интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
0 .. -2
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 58.46
  • 69.18
спецпроект
Меняющие мир

Человек-искусство

 

Когда с головой погружаешься в современное искусство, калейдоскоп имен галерей, проектов, художников способен вскружить даже трезвую голову. Имена не запоминаются, от выставок остается лишь общее впечатление да фото в айпаде. Но есть исключения — завсегдатаи, которых встречаешь практически на каждом арт-фесте. Нил Эксколор как раз такой персонаж — этакий человек и пароход. Вчера он участвовал в вернисаже, сегодня организовывает аукцион, а через неделю открывает магазин. Такие люди особенно заметны на поле современного искусства, прежде всего потому, что буквально сами создают его.

Текст: Кристина Андрейчикова

 

Мы встретились на новой выставке Нила «Пластиковый мир», где представлены работы, выполненные из вторсырья. Скотч, коробки, пластик, куски оргалита. «Художник-экспериментатор», «андеграундный художник» — как только его не называют. «Экоарт» — форма искусства, которую Эксколор выбрал для себя давно, и которая стала особенно востребована в связи с Годом экологии в России. Одна из особенностей творчества Нила — ориентация на сегодня. Какая бы тема ни была заявлена, художнику есть что сказать. Многих это раздражает. «Иногда мне кажется, что нет уже ни одного бара, клуба или арт-пространства, где бы не было работ Нила. Бегает, бегает, со всеми договаривается... Как ему хватает времени на само создание картин?» — спросил меня как-то один из посетителей выставки. Наш разговор с Нилом Эксколором произошел в арт-резиданции «DK на Фонтанке» — необычном месте, о котором вы еще узнаете. Все начинается с кофе, нужна какая-то точка отсчета.

— Какой была твоя точка отсчета как художника?

— Торгово-экономический институт. Я еще до этого хотел быть художником, но думал, что стану булочником. Ко мне придут люди и спросят: «Какие сегодня булки?» А я весь такой красивый в берете и в халате, скажу: «Булки сегодня прекрасные, вот такие есть и вот такие». И все я буду делать красиво — подавать, придумывать начинки, названия, раскладывать эти булки солнечным утром. Таких булочных нет. Или я их не нашел. Вот и поступил в Торгово-экономический, но скоро понял, что это не мое.

 

 

Начал искать художников, приставал к ним, спрашивал: «Художники, как научиться рисовать?» Все отвечали: «Отстань, отстань, отстань». Потом одна девушка, вся в пирсинге и перекрашенная, сказала, что идет в художественную школу. Я тоже пошел. До сих пор помню первые свои ощущения — эти огромные статуи, пахнет маслом! Мне мир будто открылся, новые его грани. На первом же занятии преподаватель говорит — «Ну, рисуй». Я никогда раньше не рисовал, пришлось без раздумий начать. Помню, еще преподаватель сказал: «Листик прикалывай». А я кнопки не взял. Он берет с пола кнопочку. Тынь! И я думаю: «Он даже мыслит не так как я, я бы пошел искать кнопки, а он просто их отковырял, он знает, что они здесь». Так я погрузился в новый мир.

— Насколько для тебя важно, чтобы среди посетителей были люди, из того, нехудожественного мира?

— Это очень важно, но я не навязываюсь. Может им больше нравится футбол или сериалы... Просто знаю, что когда смотришь на искусство, сознание меняется. До этого ты был сантехником или студентом экономического факультета, после начинаешь искать большего.

— Часто подсматриваешь за жизнью экономистов или слесарей?

— Я два года работал в порту. Сначала грузчиком, потом коробки считал, потом качество измерял. Результатом стала серия картин. Я слушал рассказы, мне было интересно, как живут обычные люди, которые каждый день ходят на работу, насколько им тяжело или комфортно. И вообще, нужно ли им искусство? Большинству не нужно, они смеются над ним.

 

 

— Насколько для тебя важно быть понятным?

— Мне кажется, я делаю максимально простые вещи. И в то же время я создаю многослойные смыслы: простые, посложнее и совсем сложные. То есть на всех уровнях, как братья Вачовски фильмы снимают. А вообще мне интересна широкая аудитория, мне интересны крестьяне, мне интересна тема Малевича и крестьян.

— Современные крестьяне — это кто?

— Это люди, которые должны были посадить пшеницу, рожь, но пошли на завод, в магазин работать, кассиром, грузчиком. Те, кто умудряются еще при этом ездить к себе на дачу и что-то там растить. Они понимают, что человек должен чувствовать землю, мир природы.

— Насколько тебе близка тема природы?

— Когда я выезжаю на природу — чувствую себя ее частью. А когда я в городе — учусь с ним сосуществовать, я вижу камни и синтетику, город меня полностью поглощает. И картины у меня тоже полностью синтетические, они как отсылка, они не есть природа. Чтобы отразить природу, надо делать выставку в лесу, везти людей в лес. Я делал пару выставок в лесу, на фестивалях.

 

 

— А вариант забрать кусочек леса и привезти его в городской офис? Или забрать через свои глаза и отразить в творчестве?

— Первое: это будет насилием над деревьями. Второе: через глаза получится неполноценно: растения будут не в естественной среде, а как куски чего-то.

— Ты не любишь пейзажи?

— Можно нарисовать пейзаж, но это будет только копия.

— Но искусство в принципе копия реальности.

— Да, но меня интересует создание не копии реальности, а реальность в искусстве. Когда человек сможет что-то почувствовать, и почувствовать, что это не искусственно, что это по-настоящему. Французский философ Жан Бодрийяр сказал, что мы не живем на местности, а мы живем на карте местности, и все есть симуляция настоящего. А мне хочется создать то, что человек почувствует как то самое настоящее, которое он давно не встречал.

— Какая из твоих работ сейчас больше всего отвечает этим твоим требованиям?

— Наверное, собрание всего пространства в целом. Когда делаешь выставку, это не картины в отдельности — это вся комната, вместе с людьми, с мебелью и прочим. Когда элементы взаимодействуют — получается нечто настоящее.

 

 

— Сколько лет прошло с тех пор, как ты впервые взял кисточку, и до момента, когда твою картину повесили в галерее?

— В 2002-м пошел в художественную школу, а в 2007-м сделал первую выставку. Я тогда подумал: может, я не буду работать, а буду заниматься чем-то интересным, денег заработаю много. Оказалось, что денег художники вообще не зарабатывают, это миф. Но зато им открывается огромный мир — и столько всего интересного происходит. То кто-то в башне играет на саксофоне, то едешь на мероприятие в отель и там рисуешь.

— Расскажи про «Dом Культуры» и про свое место в нем? Ты открываешь здесь «Магазин современного искусства» — что это будет?

— DK — это дом культуры, культуры современности. Моя роль — помочь жителям DK наладить культурную инфраструктуру, организовать процессы по функционированию происходящей здесь деятельности, привлечение художников сюда и в другие культурные центры. Также интересно взаимодействие DK с внешней средой города. А «Магазин современного искусства» — это действие по отображению положения современного искусства здесь и сейчас. Я хочу выяснить, в каком оно состоянии. Это еще и тема продаваемости искусства.

— Что в магазине будет выставляться?

— На первых этапах мне хочется отразить переработку продуктов общества потребления в современное искусство через формат экодизайна. Все функционирование магазина есть отображение состояния этой отрасли на данный момент. Всё, на мой взгляд, находится в апокалипсическом, в непонятном состоянии. Точно будут мои работы, и не только мои. Я хотел бы привлечь внимание современных художников, чтобы они поддержали эту инициативу. Там будут книги ручной работы издательства «Слон», надеюсь, что будут картины Анастасии Яковлевой, Эмилия Плясова, Анны Белоусовой, работы проекта «Оно само», Енисея Краскина, фотоработы Виталия Киселева и диски современных музыкантов.

 

 

— И ты говоришь, что художники не зарабатывают денег! Поговорим о деньгах.

— Ну художники что-то зарабатывают. Просто какие-то мало, а какие-то много, а какие-то ничего. Я первую картину продал в 2010 году за 3000 рублей. Сейчас я продаю гораздо дешевле: по 300 рублей, по 500.

— Зачем? Просто нравится, чтобы твое искусство уходило к людям?

— Получается так. А еще можно продавать много, но набирать ту же сумму. Некоторые картины я создаю за день, на другие уходят годы.

— Расскажи про арт-аукцион «Дешевка». Как это было? Кто приходил на первый аукцион?

— Все это было придумано, чтобы самому понимать, насколько дороги картины и насколько востребованы художники. Этот аукцион — попытка побудить зрителя к совести, чтобы он понял ценность искусства.

 

 

— И какой вывод ты сделал?

— Сейчас вывод в процессе определения. Если аукцион — это акция, то в магазине художник может поднять цену настолько, насколько хочет. Без провокации.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Цифровая справедливость

Цифровая справедливость

Поможет ли блокчейн справиться с пиратством?

23 ноября 2017 0 19
Не упусти «марсианскую» карьеру

Не упусти «марсианскую» карьеру

Стажировки и практика для всех в крупнейших и престижных компаниях, никто не уйдет без вакансии!

23 ноября 2017 0 82
Анализируй это

Анализируй это

Как открыть собственный диагностический центр и через год вернуть инвестиции?

22 ноября 2017 0 23