интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
1 .. 3
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 57.51
  • 67.89
спецпроект
Меняющие мир

Афиша

понедельник, 23 октября

Дмитрий Решетников: «Бизнесу тоже нужно учиться»

С 2010 года издание Forbes проводит конкурс стартапов «Школа молодого миллиардера». В этот раз заявки на участие прислали 94 предпринимателя, зарегистрировавшие свои компании не ранее 1 сентября 2014 года. В ноябре стали известны имена десяти полуфиналистов. Сейчас каждый из них развивает свой бизнес под руководством ментора — топ-менеджера одной из крупнейших компаний. Победители будут названы только в июне, а пока корреспондент «Понедельника» поговорила с одним из полуфиналистов — Дмитрием Решетниковым, руководителем сети детских школ моделизма и робототехники StartJunior.

Текст: Марина Лысенко

Первая школа StartJunior открылась 1 марта 2015 года в Набережных Челнах. Помимо этой школы, в России полноценно функционируют еще пять — в Казани, Нижнекамске, Мытищах, Белгороде и в Москве (в районе Южное Бутово). Головной офис компании находится в Казани, в штате числятся 20 сотрудников. На сегодняшний день занятия в школах посещают около 800 детей, а прибыль StartJunior в январе составила около 2 млн рублей. Останавливаться на этом Дмитрий Решетников, конечно же, не планирует.

— Вам 22 года, и сеть школ StartJunior уже не первый ваш проект. Что подтолкнуло вас заняться бизнесом?

— Наверное, желание хорошо жить. С 12 до 18 лет я занимался картингом, любовь к этому спорту мне привил отец. Он у меня спортсмен, участвовал в ралли «Париж-Дакар». Но в 18 лет я оставил автоспорт, потому что у родителей не было средств оплачивать мое увлечение. Тем не менее интерес к технике не угасал никогда, и я поступил в автомеханический колледж учиться на специалиста по иномаркам. В колледже я не нашел общего языка ни с деканом, ни с ректором, ни с преподавателями. Мне не нравилось ни то, чему нас учили, ни то, как нас учили. Я пришел узнать об автомобилестроении, а мне третий год подряд собирались преподавать литературу. Поэтому после второго курса я, вопреки желанию родителей, оставил учебу и начал работать. Убирал снег, расклеивал объявления, был официантом. Первый успех пришел, когда мы с другом основали студию по созданию сайтов. Мы легко влились в это направление и уже через год начали хорошо зарабатывать.

 

— Чтобы зарабатывать на создании сайтов, нужно знать, как их создавать. Откуда у вас были знания?

— Мы учились в процессе работы. Получилось так, что сначала мы продали проект, а потом уже думали, как его реализовать. Мы разрабатывали сайты-визитки, информационные порталы, сайты знакомств. Это миф, что для заработка в интернете нужны деньги. Денег у нас не было, мой стартовый капитал составлял две тысячи рублей, которые я заработал на чаевых. В этот период я почувствовал нехватку теоретических знаний по математике и программированию. Пробовал добирать самостоятельно — не получилось. Впоследствии я компенсировал это за счет своих партнеров — нашел людей, которые разбираются в чем-то лучше меня.

— Как получилось, что вы с вашим другом Вячеславом Анчиковым решили открыть школу моделизма и робототехники?

— Любовь к машинкам, батарейкам, моторчикам у меня с детства. В 1990-е мой отец работал дальнобойщиком, часто ездил в Европу. Оттуда он привез мне первое Lego и первые радиоуправляемые машины. Эти машины я постоянно разбирал. Помню, привозит мне отец несколько таких машин, а я их разбираю и собираю что-то свое. А он ругается: «Я тебе машины привез, а ты их сломал». С годами я не перегорел. Однажды у племянника был день рождения, и я долго думал, что подарить. Хотел подарить что-то, чего у него еще не было. И мы пошли с ним в магазин, он показал пальцем на машину — большую, на бензине, управляемую пультом. Купили и долго потом гоняли на ней. Тогда я почувствовал, насколько мне это интересно и что я действительно хочу этим заниматься. Так мы с другом и начали продавать радиоуправляемую технику.

Мы открыли несколько точек в Татарстане, а осенью 2014 года по нам ударил кризис. За пару месяцев цены выросли в два раза, мы потеряли много клиентов. А дальше — просто все сложилось: мой детский опыт, занятия картингом, работа с радиотехникой и даже разочарование в системе образования. От рождения идеи до принятия решения прошло три-четыре дня. В декабре 2014 года мы приступили к работе. Деньги на первую школу я взял из своих средств, на тот момент у меня было полтора миллиона. За три месяца мы сделали ремонт, закупили технику, разработали учебную программу.

— На что вы опирались при разработке программы?

— В первую очередь мы отталкивались от интересов детей. Их занимает робототехника, это же присутствует и во многих мультфильмах. Второе — польза для детей, а третье — польза для родителей. Упор мы сделали на моделизм — самолеты, радиоуправляемые машины. Сначала наши дети изучают технику безопасности, потом устройство автомобиля. Преподаватели рассказывают, как работают электромоторы, двигатель внутреннего сгорания.

Урок длится час сорок, иногда два часа. Двадцать минут — теория, двадцать — практика. Наши детки снимают колеса, заводят мотор, потом разбирают его. Вот представьте, идет урок по моделизму. Преподаватель берет несколько радиоуправляемых машин и умышленно их ломает — где-то мотор, где-то пульт. И говорит детям: «Ваша задача — найти поломку, устранить ее и протестировать автомобиль». Ребенок ищет поломку, находит ее, исправляет, тестирует. Наши машины — аналоги настоящих автомобилей. У них тот же бензобак, та же выхлопная труба, та же подвеска. В среднем ребенку нужно около месяца, чтобы в этом разобраться.

Мы считаем, что главное — это крутой продукт, поэтому каждого преподавателя мы просим делать записи после занятия: что идет хорошо, что не очень, что стоит изменить. Мнения педагогов мы учитываем и в соответствии с их наблюдениями дорабатываем программу.

— В ролике-презентации для Forbes вы говорите, что, открыв первую школу, вы прошли через огромное количество ошибок и получили ценнейший опыт. В чем вы ошибались?

— Мы совершили, наверное, все ошибки, которые только можно было совершить. Начиная от юридических аспектов и заканчивая HR-политикой. Школу в Набережных Челнах мы переделали процентов на 80. Мы изменили расписание, программу, подход к найму персонала. Почти всех людей, которых мы наняли в начале, мы уволили. И дело в не том, что они плохие, а в том, что мы нанимали не тех. Например, человек хорошо разбирался в предмете, но как педагог был никакой. Тем не менее именно с этими людьми мы разработали программу, и вклад, который они внесли в развитие школы, весомый.

Также мы не сразу стали работать с детьми от трех до шести лет. Когда мы только начинали, нам казалось, что дети до семи лет могут только кубики складывать. Но потом мы обнаружили в них потенциал. Мы стали давать детям больше свободы. У нас на занятиях дети бегают, общаются, что-то придумывают.

— Расскажите о преподавателях школ. Кому вы отдаете предпочтение?

— Мы нанимаем людей молодых, средний возраст в команде — 25 лет. Такие люди ближе нам по ценностям, на них проще влиять, их проще мотивировать. Если мы ищем педагога по моделизму, отдаем предпочтение парням, которые разбираются в автомобилях. Для обучения робототехнике детей от трех до шести лет обычно берем девушек, они лучше находят общий язык с малышами.

— Если я загляну на занятие по робототехнике, что я там увижу?

— Зависит от того, в какую группу вы попадете: с трех до шести лет, с семи до десяти или с десяти до четырнадцати. Большинство детей у нас относятся ко второй категории. Дети от семи до десяти лет знакомятся с программированием Lego, собирают своих роботов. Преподаватель ставит задачу собрать робота и запрограммировать его на какое-либо действие. Например, чтобы робот пришел из точки, А в точку Б или открывал рот и рычал. Собрать такие вещи, как робот-пылесос, — обычная практика. Хотя, конечно, этот пылесос не будет так эффективен, как модели, продающиеся в магазинах.

Занятие проходит энергично. Бывает, родители, услышав шум, прибегают и начинают вместе с детьми собирать робота. Взрослым ведь это тоже интересно, тем более что мы частично возродили авиамоделизм, популярный в СССР. Иногда отцы детей — мужчины лет 40 — приходят и говорят: «О! Знакомая тема! Я в 1980-е самолет строгал». А наши дети собирают дроны и квадрокоптеры, хотя глубоко это направление мы еще не освоили.

 

— Мне понравилось, что баллы, полученные по итогам каждого занятия, ребята могут обменять на интересную им технику из магазина школы. Это вы сами придумали?

— Да, это хорошая мотивация для детей. Один балл у нас эквивалентен одному рублю. Максимальное количество баллов, которое ребенок может заработать на занятии, — 100. В среднем дети получают от 30 до 70 баллов. Выше — это уже за какую-то импровизацию, творческий подход. На 30 баллов в нашем магазине можно купить запчасть, дети часто собирают модели по частям. У нас есть и машины по 60 тысяч баллов — то есть 60 тысяч рублей. Такие модели могут развивать скорость до 100–150 км/час. Но это скорее модели для подростков или даже для взрослых мужчин. У ребенка же средний чек составляет три-пять тысяч баллов.

— Какая техника есть в наличии у школ StartJunior? Где вы ее закупаете?

— Мы закупаем радиоуправляемые машины, самолеты, квадрокоптеры и, конечно, детали к ним. В основном работаем с поставщиками из Китая и США. Какую-то технику получаем из Японии. В целом у нас около десяти брендов.

— Как вы решили принять участие в конкурсе «Школа молодого миллиардера»?

— Это была идея одного из сотрудников. Мы увидели, что Forbes запускает конкурс, и сочли, что конкурентоспособны. Сняли ролик, подготовили презентацию, написали эссе, отправили все материалы. И попали в число десяти полуфиналистов.

— В конце ноябре вы узнали, что вашим ментором на период конкурса будет генеральный директор компании «Сплат» Евгений Демин. В чем заключается работа с ментором? Какие вопросы вы задаете?

— С Евгением мы каждый день общаемся по электронной почте, вопросы возникают в процессе работы. Дважды я приезжал к нему в офис. Он познакомил меня с HR-менеджером и PR-менеджером. Это как раз те направления, которые нам нужно подтянуть. Я уже говорил, что мы уволили очень много людей, потому что не сошлись с ними в ценностях. После консультации с Евгением и его специалистами мы начали подбирать персонал более грамотно. На одну должность можем собеседовать от 30 до 50 кандидатов. На первом этапе спрашиваем об опыте работы, интересах, отношении к детям. Второй этап — это знакомство с техникой. Мы стараемся понять, что кандидат знает, просим его разобрать машину или собрать робота. Берем тех, кто уже что-то умеет, и обучаем их под себя.

— А в чем были сложности с PR-направлением?

— Вот вам пример. Мы продаем франшизы на открытие школ. Мы думали, что продажа франшиз — это такой же бизнес, как, скажем, продажа абонементов на занятия. То есть нужно дать рекламу, рассказать, какой хороший у нас продукт, и продать. Что ж, мы потратили деньги на рекламу и не продали ни одной франшизы. Позже, оказавшись в списке полуфиналистов Forbes, мы только благодаря статье о нашем проекте продали две франшизы. Сейчас обсуждаем продажу еще нескольких. Как оказалось, эту услугу сложно продавать через рекламу, но легко продавать через PR. У нас ведь хороший продукт, и о нем нужно просто рассказать посредством СМИ.

 

— У вас уже есть план дальнейшего развития школ StartJunior?

— Наш проект очень молодой, пока у нас нет понимания, как расписать план развития на годы вперед. У компании «Сплат» такие планы есть, я спрошу Евгения, как они это делают.

В ближайшее время мы планируем открывать по десять школ в месяц. Хотим этого достичь к марту. В январе мы подписали договоры на открытие двух школ в Уфе, одной в Краснодаре и одной в Москве. Развитие бизнеса в других городах — это совсем другой масштаб. Если раньше нам нужно было обучить в месяц двух преподавателей в одной школе, то сейчас нам нужно обучить десятерых и в разных городах.

— От чего вы отталкиваетесь при разработке ценовой политики?

— Она зависит от города, арендной ставки, стоимости интернет-телефонии. В Казани, например, абонемент на четыре занятия в месяц стоит 2 тыс. рублей, а зарплата преподавателя составляет 30 тыс. рублей.

— Что для вас изменилось с открытием бизнеса?

— Изменилось отношение к деньгам и покупкам. Если у меня нет жесткой необходимости в новом ноутбуке, я его не куплю. Мне было двадцать лет, когда я начал заниматься бизнесом. У меня было полтора миллиона, я мог машину купить или вложить средства в квартиру. А я эти деньги в бизнес понес. Еще я стал иначе смотреть на конкурентов. Раньше, когда у конкурента происходило что-то хорошее, я тратил много сил на анализ его действий и думал, как ему навредить. Потом понял, что лучше направить энергию на улучшение своего продукта. Если изо дня в день что-то улучшать, то через два-три года можно выйти на достойный уровень.

Вот чем, кстати, меня поражает компания «Сплат». Они продают шесть миллионов тюбиков в месяц, при этом рекламный бюджет у них — ноль. Их не крутят по телевизору, их нет в газетах и социальных сетях. Зато их прибыль растет из года в год. И все потому, что лучшая реклама — это рекомендация.

— Что бы вы посоветовали тем, кто только собирается открыть свой бизнес?

— Я, к сожалению, поздно понял, что бизнесу нужно учиться, как учатся математике или русскому языку. Мне в свое время никто этого не сказал. Надо найти людей, у которых можно учиться. У меня таких людей не было, поэтому я сначала делал и только потом учился.

 

— Где же найти таких людей? Не у всех родители или друзья занимаются бизнесом.

— Не у всех. И когда я начинал, мои родители тоже бизнесом не занимались. При этом у меня были менторы, которые даже не подозревали о моем существовании. Я вот восхищаюсь Сергеем Галицким, основателем компании «Магнит». Я тщательно изучаю то, что он делает. Сеть «Магнит» — это более 12 тыс. магазинов за двадцать лет, у них около 260 тыс. сотрудников. По версии Forbes, «Магнит» входит в 100 самых инновационных компаний мира, опережая такие компании, как Visa и MasterCard.

Если же говорить о непосредственном наставничестве, я как-то спросил Евгения Демина, зачем ему это нужно — быть чьим-то ментором. И Евгений сказал, что, когда он начинал, многие люди ему помогали совершенно безвозмездно, тратили на него свое время. И сейчас он в ответ тоже хочет быть кому-то полезным. Думаю, что предприниматели, которые занимаются хорошим бизнесом, готовы быть для кого-то наставниками.

— А что в вашем понимании хороший бизнес?

— Думаю, такой, у которого есть хотя бы немного социальной ответственности.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Ещё по теме:

Бизнес-медитации: как открыть свою студию йоги (часть 2)

Бизнес-медитации: как открыть свою студию йоги (часть 2)

Не все истории успеха в бизнесе одинаковы.

2 февраля 2014 0 2016
Как открыть хостел?

Как открыть хостел?

В первую очередь нужно разобраться, что такое хостел и чем он отличается от...

5 июня 2014 0 763
Модная выгода

Модная выгода

Основательница марки NNedre Нелли Недре о том, как сделать свой бренд продаваемым

10 декабря 2015 0 489

Свежие статьи

Очень деловые (часть I)

Очень деловые (часть I)

Женщины, без которых наша жизнь сложилась бы по-другому

23 октября 2017 0 11
Ужасы от «Понедельника»

Ужасы от «Понедельника»

Жители Петербурга о любимых «ужастиках» и своих собственных страхах

22 октября 2017 0 23
Факты вместо мелодрам?

Факты вместо мелодрам?

Когда душещипательные романы о вампирах и головоломные детективы приелись, наступает пора литературы нон-фикшн

21 октября 2017 0 182