интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
1 .. 3
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 56.97
  • 62.17
спецпроект
Право имею

Когда твою профессию объявляют лженаукой...

 

В феврале Комиссия по борьбе с лженаукой при президиуме РАН подготовила меморандум «О лженаучности гомеопатии». В СМИ начались дебаты противников и сторонников этого заявления.

Текст: Светлана Хаматова

 

Само по себе обвинение в лженаучности звучит громко и страшно — и неожиданно. Как минимум не было проведено какого-то свежего научного исследования, масштабного эксперимента, чтобы его результаты могли вызвать такую бурю. В похожей ситуации, пожалуй, оказались благотворительные организации и сами СМИ, имеющие зарубежные источники финансирования, когда их всех, без разбору, окрестили иностранными агентами. Но там мы понимали политическую подоплеку вопроса. Впрочем, для простых людей, которые обычно покупают газету или пользуются теми или иными средствами для лечения, не задумываясь об их статусе, любые подобные обвинения становятся громом среди ясного неба.

Безотносительно содержания обвинений: в бизнес-мире любые заявления такого масштаба имеют последствия. Можно только представить, что почувствовали тысячи врачей с многолетним стажем, которых с утра пораньше огорошили тем, что они занимаются лженаукой. Наверное, все-таки такие «научные развороты на 180 градусов» должны проводиться по другой схеме, с соблюдением какого-то регламента? Как вы думаете? А теперь к вопросу по существу.

 

 

«Понедельник» побеседовал с врачом-гомеопатом о том, как люди приходят в эту профессию, насколько справедливы обвинения комиссии и какими могут быть последствия этого меморандума.

 

Справка: Олеся Астапович — выпускница Минского медицинского института по специальности «Детская хирургия». Работала хирургом и врачом скорой помощи, проходила курс обучения гомеопатии в центре «Имедис» в Москве, на базе медицинского факультета РУДН, а также в Педиатрической академии в Петербурге (СПбГПМА). Уже десять лет работает в клинике комплементарной медицины «Бенефакта» (Петербург).

 

 

— Олеся Николаевна, в названии вашей клиники есть слово «комплементарный», то есть «дополнительный». С вашей точки зрения, гомеопатия — это вспомогательная, дополнительная область медицины или же самостоятельная?

— В законодательной базе она рассматривается как дополнительная, не претендующая на мейнстрим-позицию. Большинство гомеопатов, и я в том числе, не отвергают экстренную, неотложную, реанимационную медицину. Ни один нормальный гомеопат не будет лечить острый аппендицит с помощью гомеопатии. Но если мы говорим о заболеваниях, которые не требуют экстренного лечения, гомеопатию можно рассматривать как вполне самостоятельный, самодостаточный метод.

— Для непосвященных гомеопатия находится где-то между иглоукалыванием и «китайскими травками».

— Гомеопатия использует различные вещества растительного, животного, минерального происхождения (а также вытяжки из больных органов) в очень больших разведениях. Поэтому одним из ее преимуществ является абсолютная нетоксичность гомеопатических препаратов. Это соответствует главному принципу медицины — не навреди. С иглоукалыванием гомеопатию роднит основной принцип: мы действуем не против симптома, не пытаемся проникнуть в больной орган и там что-то принудительно отрегулировать, мы способствуем восстановлению гомеостаза, баланса в организме. Все-таки человек — саморегулирующаяся система, не нужно об этом забывать.

 

 

— Главный вопрос: как же действуют эти препараты, где вещества при таком сильном разведении практически нет?

— На данный момент приходится признать тот факт, что внятного, научного, привычного нам объяснения, почему эффективны малые дозы препаратов, нет. Но практика показывает их результативность. Впрочем, не только практика. Проводились эксперименты на клеточных культурах. От большого количества токсина клетки погибали. При снижении количества действующего вещества клетки реагировали все слабее. А когда токсин сильно развели, как это принято в гомеопатии, клетки, напротив, стали активно делиться и развиваться! Считаю, задача науки как раз объяснить то, что мы пока еще не знаем. В целом же отмечу, что гомеопатические средства помогают и младенцам, и домашним животным, и даже тем пациентам, которые не верят в гомеопатию, то есть действие этих препаратов носит объективный характер и не имеют ничего общего с самовнушением. Да, они помогают не всем и не всегда, однако в принципе нет такого способа, который бы работал всегда и был бы эффективен для всех. У каждого метода свои границы. Но не каждый начинают обвинять в том, что просто срабатывает эффект плацебо.

— А как вы сами занялись гомеопатией?

— После окончания института полтора года я проработала в поликлинике, испытала глубочайшее разочарование от вынужденного конвейерного отношения к пациентам, когда на каждого человека реально можно было выделить не более пяти минут. Для того чтобы так работать, семь лет учиться было вовсе не обязательно. У меня все протестовало против это! Я начала искать что-то другое. Интересовалась тибетской медициной, иглорефлексотерапией, параллельно работала врачом скорой помощи несколько лет. В конце концов я познакомилась с врачом-гомеопатом, это меня вдохновило, я уехала в Москву, потом в Петербург — учиться. Мне трудно было поверить, что препараты работают, но я видела это своими глазами. Первый опыт лечения поставила на себе. У меня сильно заболело горло, за миндалиной образовался гнойник — паратонзиллярный абсцесс. Его лечат хирургическим путем: назначают антибиотики, вскрывают... Итак, у меня температура 39, озноб, острая пульсирующая боль, интоксикация, невозможность глотать — слюна течет. В Петербурге паратонзиллярные абсцессы лечат в Боткинской больнице. Мы с мужем сели на машину, поехали туда. Там меня посмотрела доктор, сказала, что гнойник еще не созрел, вскрывать его рано, мне нужно лечь в стационар, где меня будут лечить пенициллином, а через пару-тройку дней абсцесс мне вскроют. Пенициллин мне еще в детстве перестал помогать, больница хорошего впечатления на меня не произвела. Под расписку уехала домой и решила провести эксперимент на себе — имела полное право! Я стала вместо антибиотиков принимать гомеопатическое средство — «Ангин-Хель», этот препарат сейчас спокойно продается в аптеках. Принимала каждый час и на следующий день мне стало намного лучше, а через три дня я пошла работать — и ничего вскрывать не пришлось, воспаление стало стремительно исчезать. Миндалинка у меня, правда, осталась немного деформированной — если посмотреть, видно, что одна отличается от другой. Но мне это в жизни совершенно не мешает.

 

 

— Вы упомянули, что гомеопатический препарат продается в аптеках. Туда же попадают только те средства, эффективность которых клинически доказана?

— В аптеках продаются гомеопатические средства производства, например, немецкого концерна «Хель», французской компании «Буарон» или же отечественной «Гомеофармы». Они проходят все положенные клинические испытания, получают все необходимые сертификаты. Эти препараты состоят обычно из нескольких веществ, можно назвать их «коктейлями», которые снимают резко выраженные симптомы, например, помогают при ангине или же насморке. К слову, в одном из интервью я слышала, что спрос на эти прописи увеличился, в прошлом году было продано на 20 млн единиц таких препаратов больше. Однако если вы хотите решить какую-то более глубокую проблему, скажем, нарушение менструального цикла, то необходим индивидуальный подход. Вы придете к врачу-гомеопату, он будет с вами разговаривать не меньше двух с половиной часов (вспомните пять минут на человека в поликлинике!), очень подробно расспросит обо всех симптомах, выясняет, какой у вас темперамент, увидит, какая у вас конституция, худенькая вы или пухленькая, — ведь людям с разным типом тела нужно назначать различные препараты. Выяснит все об аллергиях, о состоянии различных органов. И уже после этого выпишет рецепт, с которым вы отправитесь в гомеопатическую аптеку, где вам составят препарат специально для вас. Согласитесь, было бы трудно доказывать клинически эффективность таких препаратов, учитывая, сколько разных типов людей существует, какой разнообразный у них бэкграунд, образ жизни и так далее. Отчасти и поэтому клинически доказывать эффективность гомеопатического лечения непросто.

— Если на аптечные гомеопатические препараты увеличился спрос, то как вы полагаете, может быть, вся эта история с меморандумом — банальная борьба за рынок между фармкомпаниями?

— Это может быть одним из объяснений. Однако гомеопатия в целом не настолько развита, чтобы составлять конкуренцию бигфарме. Москва, Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, еще несколько крупных городов — и, пожалуй, все. В маленьких городах, в деревнях ни о какой такой гомеопатии и слыхом не слыхивали. Мои же пациенты — высокообразованные люди, которые имеют на все свою точку зрения. Им важно сотрудничать с врачом, убедиться, что доктор принял во внимание не только главный симптом, но и все сопутствующие обстоятельства и состояние всех остальных органов и систем.

 

 

— Да, в традиционной медицине зачастую каждый орган лечат разные врачи. И специализация все больше возрастает.

— А организм у нас один.

— Одно из обвинений комиссии — что гомеопаты отнимают у больных драгоценное время, которое стоило бы потратить на поиски настоящего лекарства. Вы могли бы рассказать о типичных пациентах?

— Типичный клиент — человек, который обошел уже много врачей и либо они не знают, что с ним, либо знают, но не могут помочь.

— Особенно сложно пожилым людям, часто доктор говорит что-то вроде: «Что ж вы хотите, возраст!» Или любимый питерский диагноз — вегетососудистая дистония, которая жить мешает, а лечению, практически не подлежит.

— Да, и в таких и во многих других случаях, когда проблема либо не определяется, либо не поддается традиционному лечению, потеряв надежду, люди и приходят к нам — попробовать, потому что терять уже все равно нечего. Если нам удается помочь, то мы становимся семейными врачами, к нам приходят и папы, и мамы, и дети... Наш центр не дает особой рекламы ни по телевидению, ни в метро. Примерно 85% пациентов попадает к нам по совету знакомых. Причем далеко не всегда заболевание должно быть тяжелым, хроническим. Улучшить качество жизни — вполне достойная задача! А массовой медицине зачастую некогда этим заниматься. Так, довольно больших успехов гомеопатия добивается в работе с психосоматическими заболеваниями.

 

 

— Вы говорите о ситуациях, когда, например, ребенок настолько не хочет в школу, что у него всякий раз начинает болеть живот?

— Да, обычные врачи терпеть не могут такие случаи, более того, они и помочь не в состоянии. И на самом деле искать желудочное заболевание в этой ситуации было бы неправильно. Один из вариантов — отвести ребенка к психологу, который снимет его тревожность и страхи по поводу школы, ведь наверняка все дело в том, что школьник боится контрольной, его дразнят одноклассники или же пугает строгая учительница. Другой вариант — подобрать такое гомеопатическое средство, которое, за счет воздействия на вегетативную систему, ослабит реакцию тела на психологическую проблему. Не у всех же детей, которые не хотят ходить в школу, возникают боли в животе? Иногда мы на стресс реагируем поведенчески, а иногда реакцией на стресс становится приступ астмы. С этим можно бороться. Также гомеопатия эффективно влияет на гормональную систему, например при лечении менструальных расстройств. Врач-гинеколог назначает синтетические гормоны для стабилизации цикла, но это будет не естественный цикл женщины, а индуцированный препаратом. На гомеопатический же препарат возникает естественная системная реакция организма. В моей практике много подобных случаев.

— Вернемся к меморандуму, к каким последствиям он может привести?

— Комиссия не имеет полномочий что-либо запрещать. Она просто высказала свое научное мнение о том, что гомеопатия не является наукой. И еще стоит разобраться, насколько это мнение научно, потому что меморандум подписывали очень разные люди, в том числе доктор физико-математических наук и доктор философских наук, люди, имеющие статус кандидата наук, несколько человек и вовсе без ученой степени и даже один журналист! Какое все они имеют отношение к научным вопросам, связанным с медициной? Но я, кстати, полностью согласна с тем, что гомеопатия не наука, а искусство! Потому что каждый случай помощи человеку — штучный, это результат индивидуальной работы. Да и в целом медицина — это больше практика, чем наука, разве нет?

 

 

Что меня действительно беспокоит, так это то, что предлагается перестать учить гомеопатии врачей в государственных вузах, как это делается сейчас, и вот это действительно плохо. На данный момент система выглядит так: когда ты оканчиваешь медицинский институт, сразу работать врачом нельзя. Необходимо пройти специализацию по терапии ли, по хирургии, по акушерству, например, и получить сертификат врача-специалиста. Сразу отучиться на «врача-гомеопата» тоже нельзя, каждый гомеопат имеет свою специализацию. У меня это хирургия и спортивная медицина, у коллег — что-то еще, в нашем центре работают гомеопаты, специализировавшиеся как педиатры, но все мы обладаем и медицинскими знаниями, и опытом. Подчеркну: в нашей стране гомеопатией имеют право заниматься только врачи, и это правильно. Надеюсь, что эту систему не разрушат.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Завтра для чемпионов

Завтра для чемпионов

Как бизнес ищет тех, кто принесет ему успех завтра, в России и за рубежом

28 апреля 2017 0 43
Супермен в галстуке

Супермен в галстуке

Как помочь обществу стать лучше, если ты юрист?

28 апреля 2017 0 25
Почувствуй пол, пробей потолок

Почувствуй пол, пробей потолок

Как войти в программу подготовки и открыть собственный бизнес через девять месяцев

27 апреля 2017 0 36