интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
-18 .. -20
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 56.76
  • 69.63
спецпроект
Войти в поток

Страх — инструмент каскадера

 

 

Войти в огонь, прыгнуть с крыши, врезаться на мотоцикле в стену и выжить — они сделают все, что захочет режиссер и одобрит постановщик трюков. Мы восхищаемся, как ловко герои фильмов спасаются от взрывов, участвуют в погонях, не задумываясь, какой труд стоит за каждым трюком. Мы поговорили с каскадерами Геннадием Рязановым и Константином Бараевым об их невероятной профессии.

Текст: Ксения Борисова

 

— Как и когда вы попали в каскадеры? Чем занимались раньше?

Константин Бараев: С детства занимался легкой атлетикой, десятиборьем. Когда в СССР разрешили восточные единоборства, начал заниматься карате, ушу, всем подряд, что было возможно. В каскадеры попал, когда познакомился с постановщиком Александром Уваровым. Понял, что у меня получаются разные трюки: прыжки, драки, падения, экстремальное вождение. В профессии восьмой год.

Геннадий Рязанов: Я в профессии около пяти лет. Пока у меня не очень много работ. В основном это сериалы, где я могу появиться в 10 сериях, но фактически это один проект.

 

 

Чаще всего каскадеры попадают в профессию случайно: кто-то заметил, пригласил. Как правило, воля судьбы. У меня так было: на тренировке решили снять небольшой ролик и пригласили оператора. Оператор рассказал, что иногда участвует в трюковых историях. Для меня кино казалось чем-то заоблачным, а он говорит: «Хочешь, дам телефон?» Благодаря мимолетному знакомству попал в кино. Это был сериал «Страховщики» с Андреем Федорцовым, снимали небольшую драку, искали свежие лица.

— То есть это был и актерский дебют?

Геннадий Рязанов: В кино каскадерам часто приходится играть эпизодические роли, если не требуется каких-то сложных драматургических задач. Это оптимизация процесса. Часто опытный каскадер лучше себя ощущает в кадре, чем начинающий актер. Многие каскадеры, приобретая опыт на площадке, становятся хорошими актерами. Талантливый человек (а каскадеры — талантливые люди, это специфика профессии) талантлив во всем.

Иногда лучше быть менее спортивным, но более актерским. Многие спортсмены высокого класса могут делать сумасшедшие вещи, но в кадре они вообще ноль, это для них чуждая среда. В советские времена, насколько я знаю, каскадеры с фильмографией более 70 картин приравнивались к актерам.

— На чем вы специализируетесь?

Константин Бараев: Я универсал.

Геннадий Рязанов: В основном драки, кувырки, падения, прыжки. Есть такие области, в которых я еще не специалист, поэтому приходится учиться постоянно. Хочу больше заниматься с лошадьми, с автомобилями, но это очень узкие сферы.

— Сколько вы тренируетесь?

Геннадий Рязанов: Непростой вопрос. Это образ жизни. Акробат, который не ходит в зал, это не акробат (смеется). Люди, занимающиеся лошадьми, живут в конюшне и так далее.

 

 

— Каскадерам бывает страшно?

Геннадий Рязанов: Всегда страшно, но в первый раз страшнее. Важно — направлять страх в правильное русло. Страх — индикатор, который помогает грамотно оценивать ситуацию. Каскадеры используют страх как инструмент. Многие это делают неосознанно, на уровне подсознания, интуиции. Такое качество у каскадеров вырабатывается с опытом, чтобы из любой ситуации выйти победителем, потому что, как ни рассчитывай трюк, какой-то процент риска все равно остается.

— А какие еще качества необходимы каскадеру?

Геннадий Рязанов: Всех не назвать. Один из определяющих моментов — самодисциплина. Также нужно быть реалистом, даже прагматиком, чтобы трезво оценивать ситуацию. Многие люди, которые занимаются экстремальными видами спорта, скажут, что прыгают так каждый день, могут хоть сейчас выполнить любой трюк. Это точно не каскадеры. Каскадер должен быть специалистом, а не экстремалом.

Константин Бараев: Перед каждым трюком мысленно прокручиваешь свои действия, представляешь, что у тебя будут видеть глаза, потому что они должны быть постоянно открыты. Во время исполнения уже не думаешь о том, что будешь делать, потому что в голове у тебя уже все есть.

— Можете вспомнить самый интересный трюк, который доводилось делать?

Константин Бараев: Все интересно. Как ни странно, оказалось, что самый скучный трюк — горение, потому что надо быть совершенно спокойным, даже если станет больно, сердце должно биться ровно, нельзя часто дышать, чтобы не вдохнуть пламя. Это оказался самый грустный трюк, хотя к нему идут дольше всего. Уваров долго никому не разрешал его делать.

Самый интересный трюк — когда нужно запускать адреналин в кровь: перепрыгивания, падения со скатыванием. При падении с высоты тоже нужно быть спокойным. А там, где тело вращается, наоборот, надо адреналина побольше, чтобы тело дало больше, чем оно может: где надо собралось, где надо напряглось, где надо расслабилось, чтобы для камеры это все смотрелось естественно, а не просто как акробатика.

  

 

У нас вся работа — это полуакробатика. Например, отлет от взрыва — это полусальто или полуфляк с приходом на шею, спину или на бок. Очень редко ставят задачу сделать сальто или красивый фляк, а вместо красивого прыжка в воду чаще требуется приход плашмя, так как это интереснее смотрится.

Геннадий Рязанов: Самые интересные трюки обычно не попадают в кино (улыбается). Например, снимали сцену: бежит по крышам один персонаж, а за ним гонится другой. Первый перепрыгивает забор и убегает, а второй прыгает за ним, не долетает и падает на забор с колючей проволокой. Это было интересно, необычно, а в кино не вошло, потому что режиссер монтажа, подумал, что это неудачный дубль, что человек должен был перепрыгнуть, но не долетел. Падение смотрелось естественно, в этом и была задумка, герою нужно было оторваться от преследования.

Часто бывают комплексные задачи. Например, нужно горящим разбить стекло и упасть в воду. Три разных трюка скомбинированы. Это интересно. Трюк — как маленькое кино, тоже есть сценарий, развитие, своя драматургия.

— А кто пишет этот сценарий?

Геннадий Рязанов: Постановщик трюков. В этом плане он полноценный партнер режиссера.

Константин Бараев: Иногда режиссеры хотят, чтобы было так, как это сделать физически нереально. Однажды режиссер хотел, чтобы человек упал с поезда, скатился вниз, потом закатился наверх и там ударился головой об дерево (смеется). Режиссер может говорить что угодно, но я сделаю, как скажет постановщик трюков. Это, конечно, оскорбляет режиссеров, потом они могут завернуть тебя где-то, где ты должен пройти частично как актер, но есть четкая иерархия. Вся ответственность лежит на постановщике трюков. Режиссер, доверяющий постановщику трюков, на время съемок трюковых сцен, полностью передает ему бразды правления.

 

 

— А вы постановкой не занимаетесь?

Константин Бараев: Бывает, иногда замещаю, но это другая зона ответственности. Мне психологически легче выполнять трюки. Много работаю как страхующий. Но страховать кого-то мне гораздо волнительнее, потому что это ответственность за другого человека: нервничаешь, перепроверяешь, желудок подсасывает. Я представляю, что чувствует постановщик трюков! На вопрос, хочу ли я стать постановщиком трюков, всегда отвечаю — нет.

— Как родные относятся к вашей работе?

Геннадий Рязанов: Переживают и за здоровье, и за стабильность. В нашем кино все очень нестабильно. Если бы не рекламодатель, нашего кино бы и не было. Конечно, периодически выстреливают интересные проекты чуть ли не голливудского масштаба, но таких мало. Все зависит от государственной поддержки. Голливуд — это безумная корпорация, которая вкладывает очень много, у нас все, что вкладывается, оседает где-то не в том месте. Важно, чтобы продюсеры захотели делать хорошее кино. Актеры, режиссеры, каскадеры — все хотят. Теперь надо, чтобы захотели продюсеры.

— С точки зрения каскадеров, российская киноиндустрия и Голливуд находятся на разных уровнях?

Геннадий Рязанов: Они вообще находятся в разных вселенных. Разное видение, разные задачи, разные бюджеты. Пока что наше кино не очень развито. Иногда деньги дают не тем людям. Но это не значит, что все голливудское кино хорошее, там масштабы другие. Хотя количеством качество тоже не определяется. Например, китайское телевидение производит больше, чем Голливуд, но об этом мало кто знает. Зависит от того, какая команда сформировалась и чего она хочет, все зависит от цели. Пока что в нашем кино стараются оправдать выделенные средства. Пока это будет строиться таким образом, у нас ничего не будет. Можно, конечно, работать над авторскими фильмами, но качественный трюк — это все равно деньги.

— Сегодня вы смотрите фильмы как профессионал?

Геннадий Рязанов: Если смотришь как зритель, значит, фильм хороший. Хотя, как правило, профессиональный взгляд ловит какие-то моменты.

— Какие у вас цели в профессии?

Константин Бараев: Совершенствоваться. Недавно пошел в институт, учиться на актера, второе высшее получаю. Хочу, как сказал постановщик Поддубный: «Играть хорошо трюки, а не просто выполнять их». Часто каскадеру на съемках дают один-три вводных дня, играешь небольшую роль, а потом твоего героя как-нибудь красиво убивают. Чтобы это делать качественно, чтобы понимать, о чем говорит режиссер, я пошел учиться. Хочется со всех сторон рассмотреть профессию, понимать, что ты делаешь на площадке. Для каскадера нет ничего страшнее актерской игры, а если еще и текст дают, вообще труба (улыбается)!

Мне стало интересно, я стал наблюдать за актерами: человек с эмоцией усталости видит отцовское ружье, у него в глазах появляется радость, но эмоция усталости не проходит. Я удивился, стало интересно, пошел учиться. Это я считаю шагом вперед.

Геннадий Рязанов: Хочется делать интересные трюки, участвовать в необычных проектах. Конечно, банальные бандитские стрелялки надоедают. Каскадеры — люди творческие, нам хочется делать что-то нестандартное, творить, придумывать.

—А есть ли какие-то вещи, которые вам особенно хотелось бы сделать, но пока не получается или нет возможности?

Константин Бараев: Самому для себя сделать трюк нереально, нужна команда. Проще тренироваться и ждать, когда предложат интересный трюк. Со временем, так или иначе, появляется шанс исполнить то, что ты хочешь. Чаще всего тебе говорят, что нужно упасть, а ты уже сам думаешь, как это сделать.

Геннадий Рязанов: Я всю жизнь занимаюсь кунг-фу. Мне хочется сделать что-то «джекичановское», в духе старых его фильмов. Я очень люблю классические китайские боевики, но сейчас это вообще не востребовано, стандарты другие: больше эффектности, акробатики. Хотя в некоторых старых китайских фильмах столько акробатики, современные акробаты так не прыгают, просто об этих фильмах знают только любители. Там есть чему поучиться. Стандарт экшена, который задан сейчас, сформирован на основе той старой школы. Просто не все люди знают о существовании этой связи.

Иногда хочется сделать что-то интересное для себя. Когда в основном снимаешься в сериалах про ментов, где нужно просто получить по морде, в лучшем случае скатиться с лестницы и выпасть из окна, понятное дело, что ты томишься. Поэтому многие ребята-каскадеры снимают для себя какие-то ролики, которые никогда нигде не увидишь, но они делают сумасшедшие вещи, круче, чем в Голливуде. Творческие люди всегда готовы помогать друг другу, потому что никогда не знаешь, что и где выстрелит. Но жизнь российских каскадеров сложнее, чем западных, поэтому приходится в первую очередь думать о семье, о детях.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Комикс, СМС, игра

Комикс, СМС, игра

Литература в XXI веке: ищем необычные способы познакомиться с шедеврами

24 февраля 2018 0 18
Пряники, лайки и бейджи

Пряники, лайки и бейджи

Директор по развитию «Пряники.com» о том, как грамотно геймифицировать бизнес

23 февраля 2018 0 30
Как Тор Одина нашел

Как Тор Одина нашел

САО, СЭО, СМО и СПО. Да, стройотряды все еще существуют

23 февраля 2018 0 65