интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
-4 .. -6
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 58.46
  • 69.18
спецпроект
Меняющие мир

Врач из Святой земли

 

Вы наверняка не раз слышали мнение, что израильская медицина, что называется, «впереди планеты всей». Чем же израильская больница отличается от немецкой (их тоже хвалят) или российской, куда сейчас тоже активно приобретают современное дорогостоящее оборудование? Насколько большое значение имеет репутация конкретного врача? «Понедельник» взял интервью у главного врача клиники медицинского туризма LevIsrael Виктора Леви.

Текст: Анастасия Столбова

 

— Виктор, как вы считаете, в чем феномен популярности израильской медицины?

Виктор Леви,
главный врач клиники медицинского туризма LevIsrael:

— Я думаю, секрет в нахождении «на острие» возможностей мировой медицины: любой новый метод лечения, доказавший свою эффективность, немедленно начинает применяться в Израиле. Причем «немедленно» — это вопрос недель или даже дней. В целом же в Европе клиники более инертны и консервативны. Между тем бывают случаи, когда у пациентов просто нет времени ждать сертификации лечения или препарата в стране проживания. Например, меньше месяца назад американским управлением FDA впервые в истории был официально разрешен к клиническому использованию новейший метод генетической терапии рака крови, к слову сказать, разработанный израильским ученым Зелигом Эшхаром. Речь идет о генетическом изменении структуры клетки иммунной системы, которая начинает охотиться за раковыми клетками и уничтожать их. Данный метод вернул к жизни 83% пациентов, считавшихся до этого абсолютно неизлечимыми.

— А как все устроено в Израиле? И за какими услугами чаще приезжают иностранцы?

— Для начала нужно понять, что израильская медицина «не заточена» под работу с иностранцами. Она базируется на так называемом «институте семейной медицины» — у каждого израильтянина есть семейный врач, который направляет к профильным специалистам, курирует дальнейшее лечение. Больницы выполняют ограниченную функцию и несут ответственность только за свою фазу процесса. Соответственно, медицинский турист попадает в ситуацию, где больница при отсутствии у пациента семейного врача не может обеспечить полноценного лечения. Поэтому в Израиле полно посреднических фирм. Они вроде бы помогают пациенту с очередями и сопровождением, но не всегда: все-таки не будучи врачами, эти люди не способны оптимизировать процесс и тем более нести за него ответственность.

 

 

Еще одна особенность израильской медицины заключается в том, что все, что можно сделать амбулаторно, делается без госпитализации. Это вызвано не только соображениями экономии, но и тем, например, что больница является повышенным источником опасности заражения устойчивыми к антибиотикам микробами.

Что касается востребованности услуг, то иностранцы приезжают с ортопедическими, кардиологическими, ревматологическими, неврологическими и многими другими проблемами, но на первом месте все же стоит онкология.

— Расскажите о последних тенденциях в лечении самых распространенных болезней?

— Если говорить об онкологии, то тенденция последних лет — иммунотерапевтические препараты, мобилизующие иммунную систему пациента на борьбу с раковыми клетками. Мутирующие раковые клетки учатся скрываться от иммунной системы, которая обычно способна с ними справляться. И функция новых препаратов (например, «Кейтруда», «Ервой» и «Опдиво») снять с раковых клеток «камуфляж», позволяя иммунной системе их уничтожать. Данный метод, который мы применяем в комбинации с новейшими персональными генетическими исследованиями, дает результаты, о которых еще несколько лет назад можно было лишь мечтать. Это и есть та самая «персональная медицина», за которой будущее.

 

 

Еще хочется отметить малоинвазивные спинальные операции, когда после получасовой процедуры на позвоночнике пациент сразу же уходит домой, навсегда забыв о проблеме. Или, например, безоперационное лечение миомы матки посредством эмболизации.

— А что скажете про инновации в таких областях, как кардиология, ортопедия, офтальмология?

— В кардиологии сегодня есть новые виды более надежных и долговечных стентов. Замена клапанов сердца производится эндоваскулярным методом — через сосуды, без разреза. Сами клапаны выпускаются более высокого качества. КТ-коронарография позволяет находить закупорки сосудов сердца без проведения диагностической коронарографии.

В области ортопедии — значительно улучшается качество искусственных суставов. У меня на сайте стоит видеоотзыв пожилого пациента из Грузии, который уже через три месяца после замены обоих тазобедренных суставов продолжил работать инструктором по горным лыжам.

 

 

Общая тенденция последних лет — малоинвазивные операции и процедуры без разреза, с использованием по возможности естественных отверстий организма, а также эндоваскулярные (через сосуды) процедуры, так называемая «инвазивная радиология».

— Что вы думаете о телемедицине, которая сейчас переживает активное развитие?

— В общем и целом — я за телемедицину. Но она возможна только при существовании стандартизации исследований. Например, если МРТ или КТ-ПЭТ делаются не по стандартным протоколам или врач-рентгенолог дает неверное заключение, то врач-онколог не сможет дать правильный протокол лечения. Телемедицина в онкологии как второе мнение и при наличии качественных стандартизированных исследований — вполне возможна, в отличие, например, от неврологии, где требуется физическое обследование пациента. Кроме того, данная область имеет серьезные ограничения. Посредством телемедицины нельзя проводить процедуры, оперировать.

— Виктор, а как вы сами попали в израильскую медицину и в данную клинику?

— Двадцать лет назад я приехал в Израиль, сдал экзамены, получил лицензию врача, затем лицензию врача-специалиста, служил врачом в израильской армии, был консультантом по реабилитации военнослужащих в Минобороны, после чего открыл собственную клинику, в которой занимаюсь лечением иностранных пациентов.

— Как вам удалось открыть собственную клинику? Как из простого врача превратиться во владельца клиники?

— За годы работы в государственной израильской медицине я часто обращал внимание на шероховатости и нестыковки, свойственные большой бюрократической системе, и меня не покидало желание улучшить эти процессы, сделать их «человечнее». Это как перейти с конвейера на ручную работу. Я чувствовал, что смогу дать пациенту более качественный результат. А тот факт, что я владею русским языком, давал мне дополнительное преимущество. Таким образом, я совместил все свои знания и опыт воедино и открыл клинику, специализирующуюся на лечении иностранных пациентов. В Израиле в таких случаях несложно получить ссуду на развитие бизнеса.

 

 

— Как вы искали и нанимали врачей в свою клинику? Переманивали из других учреждений?

— Так как я сам врач, мне было несложно найти хороших специалистов. При необходимости я привлекаю профильных специалистов в соответствии с диагнозом пациента. Я работаю на постоянной основе с десятками врачей-экспертов, профессоров, заведующих отделениями и их заместителей в госбольницах. Все наши врачи — израильтяне, но если нам попадается случай с редким заболеванием, с которым в Израиле недостаточно опыта, мы обращаемся к коллегам в США или Европе, проводим консилиум и при необходимости направляем пациента туда, где он сможет получить оптимальное лечение. Кроме того, практически все израильские врачи учились и работали в странах Европы, США и Австралии, имеют обширные связи с коллегами по всему миру.

— То есть ваш персонал трудится сразу в нескольких клиниках?

— Да, в Израиле так принято. Например, днем врач заведует отделением в больнице, а вечером ведет частный прием. Одна из основных идей моей работы — отсутствие ограничения в выборе специалистов. Для каждого пациента я как врач-куратор собираю консилиум из лучших профильных экспертов по всему Израилю, включая оперирующих хирургов. И результат практически всегда лучше, чем если бы пациент обратился в госбольницу, в которой, во-первых, выбор врачей ограничен, а во-вторых — по закону пациент вообще не может выбирать врача.

— Велики ли в Израиле налоги на медицинский бизнес? Какой процент прибыли уходит на налоги государству?

— В Израиле медицинский бизнес платит такие же налоги, как и любой другой. А налоги у нас... Это грустная тема. Мы отдаем государству 50% от прибыли.

 

 

— Важна ли репутация конкретного врача? Или важнее бренд клиники?

— С моей точки зрения — не столь важно, в стенах какой израильской больницы происходит лечение. Клиника — вторична. Врач — первичен. Результативность в решении проблем пациентов — это то, что помогает мне развиваться. Как пример — на сайте моей клиники вы найдете отзывы пациентов, которые согласились опубликовать свои контактные данные и поделиться опытом лечения в нашей клинике. Это принципиальный момент — важно, чтобы пациенты могли общаться с другими пациентами, а не только с отделом маркетинга!

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Цифровая справедливость

Цифровая справедливость

Поможет ли блокчейн справиться с пиратством?

23 ноября 2017 0 19
Не упусти «марсианскую» карьеру

Не упусти «марсианскую» карьеру

Стажировки и практика для всех в крупнейших и престижных компаниях, никто не уйдет без вакансии!

23 ноября 2017 0 82
Анализируй это

Анализируй это

Как открыть собственный диагностический центр и через год вернуть инвестиции?

22 ноября 2017 0 23