интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
3 .. 5
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 65.31
  • 75.37
спецпроект
Vzmakh-30

Боевые раны на книжных страницах

 

Писатель Андрей Кашкаров начинал с публикаций в журналах в школьные годы. Но о том, что книги его призвание — понял лишь во время второй чеченской кампании. В 2000 году он попал на Северный Кавказ в составе бригады Министерства обороны. После ранения появилось желание рассказать об увиденном. Сегодня в библиотеке реконструктора, поисковика и отца 5 детей 130 собственных книг, а еще премия «Папа года — 2015».

Текст: Анастасия Столбова

 

— Андрей, давайте начнем с самого необычного. Вы — обладатель премии «Папа года — 2015». За что ее получили?

— О конкурсе я узнал случайно и решил: «Почему бы не поучаствовать?», ведь за спрос не бьют и даже не расстреливают (улыбается). Стал победителем в номинации «Образование», обошел около 5 тысяч человек. Среди достижений представил свои книги из серии по психологии «Разговоры с дочерью. Пособие для неравнодушных отцов» и «Разговоры с сыном. Пособие для неравнодушных отцов». Я считаю, что мы обязаны помочь детям раскрыть тот потенциал, который в них заложен. Не учить их чему-то своему, если они не хотят, а помочь раскрыться.

— А как получилось, что вы стали писать?

— После службы в армии и ранения в ходе чеченской компании, мне захотелось поделиться тем, что я пережил. Я предложил свои творения в журналы. Их взяли. Потом предложил в московские издательства. Заключил несколько договоров. Хочу сказать, что о чеченской войне не все готовы писать по политическим соображениям, как тогда, так и сейчас, поэтому мы выбрали нейтральные темы, связанные с радиоэлектроникой и сотовой связью. В начале 2000-х они были очень популярны. После публикации первой книжки я приехал в Москву, познакомился с издателем, он дал контакты коллег. Так и пошло дело. Я описал весь процесс легким, хотя на самом деле это не так легко.

— Как выбираете темы? И много ли времени занимает одна книга?

— Согласую с издательствами тему и план. Это необходимо, чтобы хотя бы отчасти просчитать окупаемость. Главный редактор берет на себя почти все риски. Тему могу предложить или я сам, или издатель.

 

 

Работа над одной книгой в среднем занимает 2-3 месяца. У нас большая семья, дети входят в кабинет в любое время, писать удается только ночью. После того, как книгу принимает издатель, наступает затишье. У меня есть традиция в этот период уезжать за город и отдыхать там в компании семьи.

— Андрей, расскажите о вашем образовании?

— Я окончил бакалавриат государственного университета культуры (СПбГУКИ), затем магистратуру психолого-педагогического факультета РГПУ имени Герцена, и позже аспирантуру Института специальной психологии и педагогики имени Валленберга, готовлю к защите диссертацию. Кроме того получил еще несколько дипломов, к примеру, «преподаватель высшей школы» и «менеджер предприятия малого и среднего бизнеса». Если говорить про работу, мне особо запомнились периоды службы в армии и работы в правоохранительных органах, где я провел около 20 лет. Сейчас могу позволить себе заниматься эпистолярным ремеслом как основным.

— А как случилось, что вы стали еще и реконструктором? Что это для вас — хобби или нечто большее?

— Активная гражданская позиция, литературная деятельность, своевременные знакомства — все это привело меня в реконструкцию. Я всегда живо интересовался историей, участвовал в работе Русского географического и Российского военно-исторического обществ, а также в съемках исторических фильмов. Начиналось все в 2010 году с участия в реконструкциях по теме Зимней войны 1939-1940 годов, затем по теме Великой отечественной войны. Сейчас я выступаю в качестве эксперта, имею группу единомышленников. Это уже не просто хобби, это часть жизни.

Я состою в реконструкторском военно-патриотическом клубе «Рубеж» и патриотическом объединении «Ленрезерв». Мы регулярно участвуем в выставках старой военной техники на 9 мая и 15 февраля (день вывода войск из Афганистана). Если говорить о мероприятиях, это крупномасштабные реконструкции по теме прорыва Линии Маннергейма на «Сестрорецком рубеже». Мы выезжали в Соловки, участвовали в мероприятиях на днях Выборга, Колпино, Волхова, Старой Ладоги.

Один из главных моих интересов — история взаимоотношений России и Финляндии. Я изучаю Зимнюю войну. Мой проект по поиску сведений о павших и захороненных на финской земле красноармейцах участвует в ежегодном международном Российско-Финляндском культурном форуме.

 

 

Значительная часть работы — создание костюма. Для начала нужно установить фактический эталон, для чего посидеть в музеях, погрузиться в каталоги, изучить частные коллекции. Затем пошить костюм по своим меркам. Мне в этом помогает жена — профессиональный дизайнер и швея.

К примеру, полный «демисезонный» (без шинели) комплект обмундирования солдата красной армии обошелся в 5-6 тысяч рублей. Про оружие, которое можно приобрести без лицензии, «отдельная песня». Оно относительно дорогое. Впрочем, всегда можно договориться о краткосрочной аренде.

— А в какой момент вы присоединились к поисковому движению? И как проходят поиски?

— В поисковой работе я с 2012 года. Участвую в поисковом отряде «Ленпех-Петергоф». Он создан из бывших курсантов ВВОКУ им. С.М. Кирова. Плановая работа ведется на территориях, где были обнаружены останки солдат, или имеется информация о том, что здесь есть большая вероятность найти такие останки. Командир отряда оповещает всех участников заранее, те, у кого есть свободное время, откликаются. Также есть запланированная работа, на которую выезжает весь отряд и по 10-20 дней находится на местности. Командир решает задачи обеспечения — транспорт, амуниция, палатки, еда, связь.

Результат работы — обнаружение, транспортировка (на родину) и захоронение останков павших воинов. Когда не хватает своих сил в масштабных раскопках, помогают военнослужащие поискового батальона.

Вообще, один из обязательных принципов поисковой работы — планирование. Очень редко поисковики работают зимой в снегу. В это время мы обычно планируем, накапливаем «жирок» и материальные ресурсы. Ведь бензин для машины, индивидуальные инструменты и амуниция покупаются за свои деньги. Поисковик сегодня по части обеспечения больше напоминает казака в местах традиционного казачьего уклада жизни — там он тоже должен явиться на службу укомплектованным — с орудием и конем.

В поисковом деле есть свои особенности — это получение разрешения на район поиска. Это закреплено в требованиях МВД. Командир отряда составляет и заверяет такую заявку с указанием мест, дат, численности поискового отряда, техники, если она нужна. Заявка должна пройти утверждение в местной администрации и территориального органе МВД.

Отправляемся обычно в те места, где проходили раскопки прошлой осенью и они не были завершены. Работаем на территории СЗФО и республики Карелия.

 

 

Из нашей российской земли можно достать все — от фрагментов тел до боеприпасов, обмундирования и медалей. Все это мы бережно собираем, фиксируем находки, описываем и сохраняем. Находки очищаются, подробно описываются в журнале «поисковых работ» — с указанием места, времени, формы. Если речь идет о человеческих останках, которые невозможно идентифицировать (фрагменты), их собирают в коробки и захоранивают, уведомляя управление по мемориальной работе военного округа. Захоронение происходит с участием почетного караула и привлечением муниципальных властей. Если можно сразу установить принадлежность останков, к примеру, есть медаль или медальон с сохранившимися данными, также начинается работа в архивах.

В 2016 году в Барышево Выборгского района Ленинградской области, в 7 метрах от огороженной забором турбазы, при установке новой опоры энергоснабжения были обнаружены останки русского сержанта, погибшего в бою за гряды Яюряпяя и финскую переправу. По номеру сохранившейся на обрывках обмундирования боевой награды удалось установить персональные данные погибшего. Спустя несколько дней его захоронили недалеко от Выборга в коллективной могиле павших советских солдат. Эта работа никак не была запланирована поисковиками, но такое периодически случается.

— Какая находка вам запомнилась больше всего?

— Это случилось весной 2018 года. От финских коллег я узнал о могиле неизвестного летчика, находящейся в Ристиярви, недалеко от губернского центра Каяани. Самолет И-153 с боевым номером 6820 упал и загорелся, летчик погиб 26.02.1940, на следующий день тело захоронил финский подросток. Для исследования обстоятельств гибели летчика я за свой счет трижды выезжал на место. Уточнял сведения, опрашивал местных. Мне удалось поговорить с 94-летним очевидцем — тем самым подростком Вилхо Конттиненом, он видел, как падал самолет. Благодаря архивах удалось выяснить имя летчика — это Валентин Иванович Голубев 1918 г.р., а также его место призыва в 1937 году. Сейчас я пытаюсь найти его родных. Это нужно затем, чтобы мы могли эксгумировать останки и перезахоронить летчика в России.

— Какие у вас теперь планы — может быть новое хобби или новая тема для книги?

— Да, я хотел бы написать сценарий художественного фильма о погибшем в Финляндии летчике. Известный финский режиссер Ари Матикайнен уже собирает фактуру. Но это только планы. Если не сценарий, то книжку точно напишу!

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Фабрика милых товаров

Фабрика милых товаров

Как заработать на любви россиян к «ми-ми-ми» подаркам?

25 мая 2019 0 23
Кот вместо гири

Кот вместо гири

Как устроен рынок спортивных приложений и почему там заняты еще не все ниши?

24 мая 2019 0 23
Исполнитель, найдись! Заказчик, приди!

Исполнитель, найдись! Заказчик, приди!

Где сейчас знакомятся работодатели и исполнители?

23 мая 2019 0 39