интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
6 .. 8
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 65.81
  • 75.32
спецпроект
Альтернатива есть

Что могут люди

 

Когда государство или бизнес рискуют совершить ошибку, противостоять им может только гражданское общество — вы, мы, соседи, знакомые и незнакомые люди.

Первой победой Наталии Сивохиной, участницы движения «Живой город» и Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, когда-то стала защита сквера на улице Ивана Фомина. ТРК в зеленой зоне так и не построили, люди до сих пор гуляют там с детьми. Поговорили с градозащитницей о том, как останавливают асфальтовые катки и можно ли вообще изменить эту систему?

Текст: Анастасия Столбова

 

— Наталия, расскажите о наиболее ярких градозащитных делах последних лет?

Градозащита — всегда игра командная — и все, о чем я буду говорить — это общие победы гражданского общества. За последнее время одна из самых ярких историй — борьба за Пулковскую обсерваторию. Строительство в защитной парковой зоне на сегодняшний день остановлено, но научное учреждение — под угрозой. Во главе ГАО РАН остается тот же человек, который согласовал документацию инвесторам, планировавшим жилые комплексы, которые навсегда убили бы астрономические наблюдения. Поэтому история борьбы за Пулковскую обсерваторию, увы, не закончена. Хотя важная позиционная победа достигнута.

Запомнилась также борьба за Исаакиевский собор, который власти собирались передать церкви — эта тема впервые за большое количество времени вывела на улицы тысячи людей. Опять же, на сегодняшний день это победа. Что будет завтра — сказать сложно, но хочется думать, что власти свои выводы сделают, и музей оставят в покое.

 

Фото: Инга Павлова

 

Одно из самых ярких событий прошедшего года — образование Зеленой коалиции, объединившей инициативные группы не только города, но и области. Оказалось, что «горячих точек», в которых уничтожаются «зеленые легкие» Петербурга и окрестностей десятки, общих проблем (таких, как парковки на газонах, ухудшение общей экологической обстановки) тоже неимоверное количество. Но людей, которые хотят с ними бороться, становится все больше.

— А что скажете о проблеме сноса исторических зданий и памятников в Петербурге? Насколько остро она стоит?

К сожалению, она не теряет актуальности. В центре Петербурга и на его окраинах — множество расселенных домов, построенных до 1918 года. Их разрушение и следующий за ним снос — беда, увы, системная. Хотя закон 820-7 запрещает демонтаж исторических зданий в охранных зонах, застройщики умудряются обходить законодательство. Снос называют реконструкцией. Я вижу как минимум три проблемы: первая связана с экономическими факторами — с одной и той же площади стремятся извлечь как можно больше прибыли, вложив в процесс как можно меньше средств. К сожалению, снести чаще дешевле, чем отреставрировать или отремонтировать — кроме того, в строящемся доме можно запроектировать атриумы, подземные парковки, дополнительные этажи. Проблема вторая — наши местные органы охраны памятников, в обязанности которых входит защита культурного наследия, не только игнорируют очевидные случаи разрушения народного достояния, но и поддерживают застройщиков в судебных разбирательствах. Такое невыполнение своих прямых обязанностей, безусловно, наводит на мысли о коррупции. И еще одна беда — город не готов выделять средства на решение проблемы. Бюджетных денег не хватает на программу капремонта. Механизмов воздействия «сверху» на недобросовестных владельцев, намеренно приводящих в негодность ценные здания на сегодняшний день нет. Штрафы Госстройнадзора и КГИОПа, к сожалению, не настолько велики, чтобы заставить нерадивого инвестора задуматься. Все, что действует — это некоторый градус скандала по конкретному адресу, конкретному дому — и то, к сожалению, это не панацея. В целом проблема, безусловно, системная — она касается и взаимодействия власти с обществом, и приоритетов, которые чиновники ставят перед собой — увы, охрана культурного наследия для них — не основная цель, и, возможно, не входит даже в первую десятку таковых.

— Хочется поговорить о позитивных примерах, когда люди смогли отстоять свои права на сквер, площадку, парк...

Людям удалось отстоять парк Малиновка. В этой сравнительно небольшой зеленой зоне хотели возвести второй (!) храм. Не один год люди выходили на пикеты и митинги, писали письма в различные инстанции. Услышали их не сразу, но сейчас жители района Ржевка-Пороховые могут наслаждаться прогулками по любимому месту отдыха.

От Удельного парка, похоже, отодвинулась угроза дорожного строительства — скоростная магистраль вдоль ж/д, возможно, в ближайшие годы построена не будет, деревья останутся на месте. Этому тоже предшествовали десятки акций — от митингов до флешмобов, пачки обращений к властям и в профильные комитеты, тысячи подписей. Хотелось бы думать, что повлияла активность петербуржцев, которые несколько лет боролись против урезания зеленой зоны. Но, увы, и экономических причин в виде дефицита бюджета исключать тоже нельзя. Среди градозащитников ходит злая шутка — лучше всего для города — когда у властей нет денег на его улучшение.

 

 

Лично для меня «зеленая» история началась когда-то с защиты сквера на Ивана Фомина — это первая победа жителей над капиталом. ТРК в сквере не построили, люди там до сих пор гуляют с детьми. Помог переломить ситуацию героизм жителей микрорайона, буквально своими телами останавливавших технику. И общие круги по воде от этой истории — в какой-то момент власти поняли, что лучше отказать застройщику — слишком много из-за него проблем.

— По вашему опыту, как часто при конфронтации народа и чиновников побеждает народ? И сколько лет в среднем требуется на такую победу?

Очень хороший вопрос. К сожалению, не всегда народ побеждает. Но то, что людям удается добиться своего, дает некоторую надежду. Примерно в половине случаев побеждают люди, на это им требуется не один год. На каждую такую историю можно смело отсчитывать лет пять. К сожалению, наш враг похож на гидру, у которой отрастают все новые и новые щупальца. Так мы в 13 году радовались, что остановили стройку на костях (я про Фарфоровское кладбище). А сегодня застройщик вернулся. У нас список из сорока солдат, защищавших Ленинград, сведения о блокадных захоронениях, я уже не говорю о похороненных ранее. О проблеме знают, кажется, все — а стройка идет. Но мы не сдались. И надеемся, ТРЦ и апарт-отеля на солдатских костях все-таки не будет.

— Есть ли что-то общее во всех тех случаях, когда побеждают простые люди? Если да, то что именно?

Безумие, видимо. В хорошем смысле этого слова. Готовность бросить все и бороться. Наверное, есть еще и прямо противоположное качество — умение анализировать ситуацию, системный подход к проблеме. И, конечно, сложившаяся команда — когда она есть — это половина дела. Готовность идти до конца, не отступать при поражениях — это, к сожалению, война. За благоприятную среду, за природу, за облик города.

— Насколько активно жители города выступают? Растет ли круг, или это всегда одни и те же лица? Много ли молодежи?

Неравнодушных и активных людей много. Но мне все время кажется, что нас должно быть больше. При этом совершенно понятно, почему так происходит — проблемы, которые мы обсуждаем сейчас, далеко не единственные. Это все эдакие дыры в корпусе корабля — их гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. И множество знакомых мне активистов ими занимается.

 

 

Да, многие мои друзья и знакомые не один год посвятили общественной работе. С частью из них мы познакомились, защищая разные объекты. Я вижу много новых лиц. И это радует. Хотя иногда меня не покидает мысль о том, что мы все бегаем, и с помощью детских ведерок пытаемся потушить лесной пожар. Потому что, только занимаясь общественной работой можно увидеть масштабы бедствия — у нас перестало работать все. И это не метафора, увы.

— Говоря о коррупции чиновников, сразу вспоминаешь ситуацию с «Зенит Ареной». Что вы о ней думаете? Эта история типична или исключительна?

Боюсь, что типична. Это — большая иллюстрация того, что происходит в нашем государстве сегодня. Думаю, это произошло, потому что правительство привыкло поступать подобным образом. И не слишком-то считается с народным мнением. Вот господин Албин, видимо, и подумал — «А почему бы не бакланы?»

— Как вы считаете, какие механизмы помогли бы уберечься от коррупции, существуют ли рабочие схемы?

Есть такой старый советский анекдот про водопроводчика, оказавшегося в суде за слова «да у вас всю систему надо менять». Так вот, на мой взгляд, для того, чтобы в нашем государстве создать действующие механизмы борьбы с коррупцией, нужно исключить ее возможность в принципе. На всех уровнях. Как осуществить это, не поменяв всего вообще — мне сказать сложно. Слишком сильно она вросла в нашу почву. И, увы, мы платим за нее не только парками и скверами. Зачастую речь идет о человеческих жизнях. История с Кемерово — самый страшный тому пример. Происходящее в Волоколамске — увы, типичная для России история. Воровство и взяточничество происходит везде — экономят на стройматериалах, экономят на безопасности, экономят на переработке отходов. Возможно, обсуждение — это первый шаг к тому, чтобы сдвинуть эту огромную проблему с мертвой точки. И, безусловно, о ней надо говорить.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Феноменальная «годнота»!

Феноменальная «годнота»!

Как создать мем, который останется в тренде надолго?

20 октября 2018 0 4
Право на город

Право на город

Молодежные субкультуры России и Финляндии: видимая невидимость.

19 октября 2018 0 13
«Hello, Милица Райковна!»

«Hello, Милица Райковна!»

Как программа «Учитель для России» привела в тамбовскую глубинку литературоведа из Сербии.

18 октября 2018 0 21