интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
11 .. 13
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 66.25
  • 78.08
спецпроект
Альтернатива есть

Поле боя в чашке Петри

 

История медицины в Великую Отечественную войну — история подвигов. И речь не только о спасении раненых из-под огня противника. Во время войн эпидемии уносят не меньше жизней, чем оружие. «Понедельник» собрал истории героев, сражавшихся на фронте борьбы с болезнями.

Текст: Екатерина Ерохина

 

50 тысяч вакцин в день

 

Микробиолог Зинаида Виссарионовна Ермольева стала легендой науки и медицины, выделив в 1942 году пенициллин. Это было далеко не случайное озарение. В начале 1940-х годов на Западе уже появилась первая технология промышленного производства пенициллина, открытого Александром Флемингом в 1928 году. Но СССР не мог рассчитывать на поставки западного препарата в условиях войны, антибиотик же был необходим: большинство раненых в ту эпоху гибли не от самих увечий, а от заражения крови болезнетворными бактериями. Месяцами Зинаида Ермольева и ее помощница Тамара Балезина искали плесень с антибактериальными свойствами. И только 93-я проба — ее вырастили на картофельных очистках в бомбоубежище в подвале московского жилого дома — оказалась достаточно эффективной. Меньше чем за год ученые разработали методику производства препарата и испытали его. Советский пенициллин под названием крустозин применялся на фронте с 1944 года и спас тысячи солдат.

История создания крустозина и жизнь Зинаиды Ермольевой легли в основу романа Вениамина Каверина «Открытая книга», по которому в 1970-е годы были сняты фильм и сериал. Работа над антибиотиками стала главным делом жизни Ермольевой, ее визитной карточкой. Западные коллеги даже называли ее «Мадам Пенициллин». Но к моменту открытия крустозина Зинаида Ермольева была известным ученым, чей талант и воля уже спасали жизни.

С юности Зинаида Ермольева занималась изучением холеры. Например, она экспериментально доказала, что бактерии — возбудители холеры разнообразны и не ограничиваются одним изученным к тому моменту подвидом. Исследовательница сама приняла около полутора миллиардов холероподобных вибрионов и едва не погибла от изучаемой болезни.

 

 

Холера легко распространяется везде, где нет возможности обеззараживать питьевую воду и изолировать больных. И летом 1942 года таким местом оказался прифронтовой Сталинград. Немецкие войска продвигались к городу, и в него стекались десятки тысяч беженцев из области. С востока через город каждый день проходили на фронт части Красной армии; потом в госпитали возвращались раненые. Случаи холеры появились на захваченной немцами территории, и в июле первые заболевшие были зарегистрированы в Сталинграде.

Большие людские потоки, скученность, жаркое лето создавали условия для эпидемии. Чтобы ее предотвратить, наркомат здравоохранения СССР направил в Сталинград Зинаиду Ермольеву. Еще в 1940 году в ее лаборатории был выделен холерный бактериофаг. Бактеориофаги — это вирусы, которые в природе борются с бактериями. Требовалось привить бактериофагом всех местных жителей, всех раненых в госпиталях, всех, кто выходил, выезжал и вылетал из города. Требовалось 50 тыс. доз препарата в день.

О том, как Зинаида Ермольева организовала производство 50 тыс. вакцин в день в кустарных условиях в осажденном городе, можно снять еще один фильм. Микробиологическую лабораторию оборудовали в подвале. На вакцинацию мобилизовали около двух тысяч медиков, вплоть до третьекурсников местного медицинского института. Введение прививок не было их единственной обязанностью: они сами хлорировали колодцы, обеззараживали уборные, дежурили в изоляторах с заболевшими и осматривали потенциальных зараженных. В день через прием проходило до 15 тыс. человек.

Эпидемии холеры в Сталинграде не случилось. Вскоре Зинаида Ермольева отправилась в Астрахань с той же задачей. Битва с холерой в двух прифронтовых городах завершилась всего за полгода.

 

«Моцарт от биологии»

 

Выделенный Зинаидой Ермольевой крустозин не был первым советским антибиотиком. Когда промышленное производство советского пенициллина еще только начиналось, в госпиталях уже использовался грамицидин S (советский). Он был получен в 1942 году супругами-биологами Георгием Францевичем Гаузе и Марией Георгиевной Бражниковой. До войны Георгий Гаузе был известен исследованиями эволюции, причем во всем мире — его книги сразу же переводились и издавались в США. Изучая его работы, можно подумать, что одновременно существовали два Гаузе: эколог и специалист по антибиотикам. Он разработал понятие экологической ниши вида, первым описал причины левосторонней изометрии аминокислот и стал одним из авторов современной теории антибиотиков. Широта его профессиональных познаний так удивляла современников и потомков, что его называли «Моцартом от биологии».

 

 

Первый отечественный антибиотик грамицидин S был выделен из почвенной бактерии Bacillus brevis, как и его западный аналог тиротицин. Гаузе и Бражникова собирали пробы почв скальпелями вдоль ручья на территории Института медицинской паразитологии в Подмосковье. Пробы высевали в чашки Петри, выросшие колонии проверяли на болезнетворных микробах. Спустя несколько месяцев удалось получить колонии с антибактериальным действием: они подавляли рост стафилококков. Мария Бражникова была талантливым химиком, и благодаря ее подготовке выделить действующее вещество из этих колоний удалось достаточно быстро.

В начале 1943 года советский грамицидин прошел первые клинические испытания. Им лечили 100 раненых, и, по заключению лечащих врачей, инфицированные раны быстро освобождались от гноя и вскоре заживали. В том же году грамицидин S начал применять в военно-полевых условиях. Испытаниями на фронте руководил лично главный хирург Красной армии Николай Бурденко, а Гаузе был включен в группу испытателей как офицер. После войны Георгий Гаузе стал первооткрывателем еще нескольких антибиотиков. В чем причина его успеха? Возможно, как раз в широте научных знаний и интересов: он был одним из немногих ученых своего времени, кто изучал антибиотики с точки зрения эволюции.

 

Метод Пшеничнова

 

Только в Гражданскую войну в России от сыпного тифа умерло около 3 млн человек. Эта болезнь была страшным попутчиком войн. Как и многие другие инфекции, сыпной тиф разносят кровососущие насекомые, обычно платяные вши. К началу Великой Отечественной войны санитарная практика и медицинская наука, конечно, уже выработали способы борьбы с эпидемиями тифа. Но на войне возможность обеспечить всем баню, стрижку и смену белья была далеко не всегда. Когда было не до санитарии, паразиты распространялись очень быстро. Серьезная опасность эпидемии сыпняка во время войны существовала и на фронте, и в тылу.

Возбудитель сыпного тифа — риккетсия Провачека, выделенная независимо в разные годы американским ученым Риккетсом и чехом Провачеком. Обоих первооткрывателей зловредная бактерия убила. И еще около 30 лет после определения возбудителя не существовало вакцин от сыпного тифа. Сложности создавал необычный характер риккетсии Провачека. Возбудитель сыпного тифа выживал и размножался только в организмах носителей: вшей или грызунов. Способа выращивать риккетсии в искусственной среде в лаборатории не было.

 

 

Как получить достаточно возбудителей, чтобы разработать вакцину? Очевидно, нужно развести много насекомых или много мышей. Вшей разводить дешевле. Но вот незадача: платяная вошь десятки тысяч лет эволюционировала вместе с человеком и разучилась питаться кровью других животных. Получается жутковатая цепочка: чтобы сделать вакцину, нужно много смертоносных риккетсий; чтобы их получить, нужно много вшей; вшей же можно развести только на людях.

К началу 1940-х годов существовал, например, метод Вейгля. Он предполагал выкармливание вшей на живом человеке в специальном футляре. Устройство, внутри которого были заперты насекомые, прикреплялось на руку «донора», к коже была обращена сетчатая сторона футляра. Процедура была болезненной, мучительной и опасной. Из выкормленных таким образом зараженных вшей начали получать вакцину, но ее производство не могло быть массовым.

Пермские ученые Алексей Васильевич Пшеничнов и Борис Иосифович Райхер изобрели более гуманный метод. Они сконструировали специальную «кормилку» для вшей. В ее нижнюю часть наливалась человеческая кровь с риккетсиями, в верхнюю сажали насекомых, а посередине натягивался тонкий верхний слой снятой с трупа кожи. Вши присасывали к эпидермису и заражались, что важно, естественным путем. Бактерии не должны были отличаться от тех, что размножались и вызывали болезнь вне лаборатории. Питаться в дальнейшем вши могли в таких же кормушках, что позволяло держать их подальше от людей-доноров. В 1942 году вакцина Пшеничнова и Райхера была готова: ученые использовали взвесь из растертых зараженных риккетсиями личинок вшей.

Вакцина Пшеничнова — Райхера использовалась для профилактики сыпного тифа у гражданского населения. До фронта быстрее дошла другая вакцина, изобретенная в московском Центральном институте эпидемиологии и микробиологии Марией Климентьевной Кронтовской. Ей удалось обойтись без вшей: бактерии извлекали из легких белых мышей, зараженных сыпным тифом. Обе вакцины не создавали стопроцентный иммунитет, но при их использовании заболеваемость снижалась в три раза, а болезнь у привитых протекала легче.

 

 

После войны Пшеничнов продолжал изучать сыпной тиф и другие опасные инфекции, например, клещевой энцефалит. Именно ему удалось создать искусственную среду для выращивания риккетсий, после чего необходимость держать в лабораториях зараженных тифом вшей отпала. Но поскольку вши распространяют и другие болезни, в 1960-е годы микробиолог первым в мире вывел линию насекомых, питавшихся кровью лабораторных животных.

В годы войны были созданы вакцины от туляремии, сибирской язвы, проводились исследования по лечению туберкулеза и гриппа, хирург разработали операции для лечения воспалений, например, остеомиелита, создали новые методы в челюстно-лицевой хирургии и нейрохирургии. Не зря Зинаида Ермольева называла свою работу и труд коллег — борьбой с «невидимой армией». Если бы не бойцы в белых халатах, до Победы не дожили бы сотни тысяч, даже миллионы людей.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

Скажи «Гав»!

Скажи «Гав»!

Танцующий пудель, катающийся на самокате бульдог и разговаривающая овчарка.

23 сентября 2018 0 28
Фриланс, или Туда и обратно

Фриланс, или Туда и обратно

Почему удаленщики возвращаются в офисы?

21 сентября 2018 0 142
Офис без офисных проблем

Офис без офисных проблем

Как коворкинг может увеличить вашу продуктивность.

20 сентября 2018 0 82