интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
9 .. 11
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 65.53
  • 75.92

Юрист в школе

 

Петебурженка Ксения Никитина никогда не собиралась становиться школьным учителем. Но уже год она работает сразу в двух школах в Тамбовской области и, похоже, ничуть не жалеет о своем выборе. Что может дать программа «Учитель для России» человеку, который раньше никогда не видел себя педагогом, Ксения рассказала корреспонденту «Понедельника».

Текст: Екатерина Ерохина

 

— Расскажи, как ты пришла к решению участвовать в программе «Учитель для России»? Ведь у тебя нет педагогического образования.

— Да, по своему первому и пока единственному образованию я — юрист. Я проработала пять лет на государственной службе в Санкт-Петербурге, и в какой-то момент это перестало быть мне интересным. Я захотела попробовать работу, которая была бы, как сейчас говорят, «больше про людей», и ушла в центр социальной реабилитации, обучения и творчества для взрослых людей с аутизмом «Антон тут рядом» — у них открывалась программа оплачиваемого волонтерства. Я ничего не знала про аутизм и не имела опыта общения с людьми с особенностями развития, но программа предполагала наше обучение в течение всего периода. В итоге я год занималась сопровождением ребят в центре, пыталась помочь им с приобретением социальных навыков. Когда программа подходила к концу, я снова стала искать работу и увидела объявление об «Учителе для России». Решила попробовать. Меня всегда интересовала работа с детьми.

— Как ты выбрала школу? Или она выбрала тебя?

— Сейчас в программе участвуют несколько регионов России, где есть партнерские школы. При выборе происходит продолжительное собеседование с участниками о том, где бы они хотели жить, что им важно в бытовом плане, какие ожидания у них от школы. Дальше, исходя из вакансий в школах, участнику предлагается на выбор несколько вариантов в разных регионах. Участники ездят, разговаривают с директорами — не только мы выбираем школу, школа выбирает нас. Бывает, что на одно место претендуют несколько кандидатов, и тут выбор за администрацией школы. У нас как-то сразу произошел обоюдный выбор, случилась взаимная симпатия. Мне очень помогали при входе в школу, и до сих пор я чувствую очень теплое отношение и поддержку.

 

 

— Сколько у тебя учеников?

— На самом деле, я работаю в двух школах. В селе Вырубово я преподаю английский во всех классах со второго по одиннадцатый. Но в школе всего тридцать учеников, так что я знаю и первоклассников. В селе Екатеринино школа побольше, около 90 учеников, там я — педагог дополнительного образования. Веду кружки по английскому и по оригами для начальной школы, но за счет того, что помогаю в организации школьных мероприятий, праздников, я со всеми ребятами знакома.

— А села далеко друг от друга? Как добираешься на работу?

— Расстояние между школами 15 километров. Там, где я преподаю английский, у меня уроки три раза в неделю. В два из этих дней есть развозка, а еще в один день я добираюсь на рейсовом автобусе.

— Как устроен быт?

— Я живу вместе с учительницей математики из предыдущего набора Программы, она тоже преподает в обеих школах. Мы снимаем двухкомнатную квартиру у мамы одного из учеников Екатерининской школы в 27-квартирном доме — то есть это не привычный дачный дом, а панельный многоквартирный. Местное население нас всячески поддерживает, и сейчас быт устроен хорошо.

— А к чему было сложнее всего адаптироваться поначалу? Или, может быть, развеялись какие-то заблуждения о деревенской жизни?

— Я, на самом деле, совсем не сельский житель, у меня нет дачи, и никогда не было опыта жизни в деревне, кроме как летом, непродолжительное время. Поэтому у меня не было каких-то стереотипов, я вообще не очень понимала, как это будет. Но мы были сразу же приятно удивлены тем, как нас добродушно приняли. Все понимали, что мы не знаем, как устроена жизнь в деревне: где находятся магазины, как ездят автобусы. И администрация школы, и местные жители сразу включились и стали нам помогать. Уже в первые дни кто-то постучался в дверь, принес картошку, морковку. Это было неожиданно в самом приятном смысле слова, обескураживающе, такого в большом городе я не встречала. А что касается каких-то сложностей, это касается практичных вещей — например, как выяснить расписание автобусов. Вечером не сильно освещаются улицы, потому что мало фонарей... и всё.

 

 

— Подготовка к участию в программе была сложной?

— Для тех, кто только входит в программу, есть месяц Летнего института. Он очень многофакторный. Первая часть нужна, чтобы участник понял что-то про себя, — учитель может понять детей, только когда сам осознает, кто он и зачем он здесь. Есть общий блок дидактики, изучения ФГОСа, большой блок по твоему предмету и лагерь для детей, где каждый участник может провести урок в свободном формате. Программа интенсивная, и для меня был тяжеловат сам темп Летнего института. И, конечно, было сложно в первый раз выходить в школу к детям. Но за счет того, что во время обучения ты находишься в сообществе, среди профессионалов и таких же начинающих учителей, кто боится точно так же, нервозность сглаживается. Всегда есть с кем поделиться переживаниями, обсудить их, улучшить свои уроки и свое настроение.

— Что для тебя лично важнее всего дать ученикам?

— Я не ставлю себя в позицию человека, который призван исключительно давать. Я тоже получаю от своей работы, от учеников довольно много всего. И вообще мне кажется, что образование — это совместное исследование, обоюдный процесс, а не менторская позиция учителя, который все знает, говорит, как надо, а остальные делают. Образование — это постановка вопросов и совместный поиск ответов на них, и потому мне интересен сам процесс. Мне интересно задавать вопросы, разговаривать, обсуждать, слушать.

— Какой результат за прошедший год больше всего порадовал?

— Например, в прошлом году мы с пятым классом участвовали в языковом фестивале в нашем районе, готовили и показывали сценку на английском языке. Для ребят это был первый опыт выступления на иностранном языке, вначале они вообще не очень хотели участвовать в этом. Но потом включились, и для первого раза неплохо выступили — никто не забыл слова, мы получили благодарственную грамоту, и самое главное, как мне кажется, они ощутили удовольствие от процесса.

— Чего, на твой взгляд, не хватает в современной школьной системе?

— Проблема многих школ, как мне кажется, в том, что они воспринимают детей как объект образования, на которых должно осуществляться воздействие, которых надо нагружать огромным количеством информации, знаний. Школа не всегда учитывает, что сейчас дети рано попадают в цифровое пространство, и проблема не в том, чтобы получить информацию, а в том, чтобы научиться работать с ней: ее анализировать, систематизировать, какую-то часть отсеивать. Мне кажется, важнейшая задача школы — научить ребенка самостоятельно принимать решения, критически мыслить, определять приоритеты. Это в дальнейшей жизни будет ему действительно помогать.

 

 

— А что может сделать отдельно взятый учитель, чтобы решить эту проблему?

— Учитель может учить задавать вопросы, ставить под сомнение общеизвестные факты, то есть создавать условия, чтобы ребенок мог исследовать ту область знания, которой он обучается. Тут, конечно, много особенностей, как будет создаваться рамка исследования, зависит и от предмета, и от детей, и от учителя, и от условий.

Еще мне кажется очень важным, чтобы учитель и сам, помимо того, что он знает по предмету и развивается профессионально, был разносторонним человеком, у которого есть какие-то увлечения вне школы. Потому что у детей есть потребность в целом в качественных взрослых в их жизни. Учитель — не только человек, который учит математике или истории, с ним дети учатся взаимодействию с внешним миром. И очень важно, чтобы учитель не находился в стагнации. Понятно, что за десять лет, которые учитель ведет математику, таблица умножения не меняется, но это не значит, что ее надо объяснять одним единственным способом. Важно, чтобы учителю самому было интересно то, чем он занимается, чтобы он искал новые приемы вовлечения, и исходил при этом из запросов детей.

— А насколько открыты дети к общению с учителем? Подростки в этом плане отличаются от младших?

— На самом деле ко мне приходят почти все, даже первый класс, у которого я не веду уроки. Я стараюсь изменить пространство класса, сделать его более открытым, — поставить парты по-другому, повесить на стены те вещи, которые мы делаем с ребятами на уроках, чтобы они видели, что это не просто так, что результат их работы виден не только им. Наверное, старшеклассникам интереснее общаться со сверстниками, но и они заходят ко мне. Вообще это история про взаимность: я не сижу и не жду, когда ко мне кто-то придет, я могу на перемене подойти к ребятам и спросить, как дела, слушали ли они последний альбом такого-то исполнителя, смотрели ли они такой-то сериал, обсудить с ними это.

— Кому бы ты посоветовала участвовать в программе «Учитель для России»?

— Людям, которые хотят делать что-то важное. Девиз программы: «Каждый ребенок станет автором собственной жизни». И люди, которые считают, что авторство собственной жизни — самое важное, я считаю, обязательно должны в этом участвовать. Людям, которым интересно приносить пользу и для себя, и для учеников, кому интересно мотивировать, кто считает, что образование — это важно, что образование для всех, независимо от того, в какой семье ты родился, в какой школе ты учишься, в каком регионе ты живешь. Людям, которые чувствуют в себе силы менять этот мир к лучшему, как бы пафосно это не звучало.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

В топе — «Гарри Поттер»

В топе — «Гарри Поттер»

Как чтение возвращается к нам в новом формате.

13 октября 2018 0 124
Австралийский гранит науки

Австралийский гранит науки

Как учиться там, где целый семестр изучают 4 предмета и платят за это до 25 тысяч долларов?

12 октября 2018 0 122
Птицы и пряники

Птицы и пряники

Нескучное полезное образование онлайн.

10 октября 2018 0 29