интернет-журнал о бизнесе, карьере и образовании
3 .. 5
  • Курсы ЦБ РФ
  • $ 65.31
  • 75.37
спецпроект
Vzmakh-30

Афиша

среда, 20 ноября

Зачем студентам ангелы

 

13 лет назад группа вчерашних студентов из Новосибирска решила не идти в науку, а подалась в бизнес и занялась наукоемким производством. За пару недель написали бизнес-план, чудом нашли инвестора и… ввязались в «войну» за российского потребителя. С кем и чем воевали и чего добились за эти годы, «Понедельнику» рассказал основатель компании «Тион» Дмитрий Трубицын.

Текст: Алиса Николаева

 

О компании: группа компаний «Тион» 13 лет производит бризеры — приборы, которые проветривают квартиру с закрытыми окнами и очищают воздух. Офисы компании находятся в Новосибирске, Москве и Шэньчжэне (Китай). В 2018 году основатели «Тиона» запустили еще один проект — платформу для построения и модернизации сетей мониторинга воздуха CityAir.

 

— Дмитрий, поделитесь лайфхаками, как масштабировать стартап?

— Первый — в российской действительности путь к успеху лежит через работу с корпоративными заказчиками. Как минимум, ясны исходные требования аудитории к продукту. Можно делать ставку на небольшое количество крупных сделок. Одновременно ты приобретаешь опыт и обрастаешь компетенциями, строишь команду для выхода в массовый сегмент.

Если сразу замахиваться на разработку массового продукта, то с самого начала надо соответствовать слишком высоким требованиям. Ты еще ничего не умеешь делать, но уже должен угадать, чего хочет рынок. И если в нематериальных продуктах ты гибок и быстр, то срок разработки материального продукта может оказаться фатальным.

Второй лайфхак: сконфигурировать проект таким образом, чтобы у него был сценарий выхода в положительную рентабельность и одновременно — глобальные перспективы. В этом случае жить будет проще. Выход в положительную рентабельность или хотя бы окупаемость нужен, чтобы пережить «долину смерти» — ты покупаешь время, чтобы разобраться с глобальными стратегическими вещами. Когда появляется глобальное видение и понимание перспектив, тебе будет проще вовлекать партнеров: от сотрудников, которые идут за большую идею, до инвесторов и других людей или структур, которые могут быть интересны в проекте.

— Когда вы сами масштабировались, что было самым сложным?

— У нас никогда не было проблем с придумываем и формулированием идей и проектов, продуктов. И опыт показывает, что мы всегда достаточно хорошо попадаем в «ответ»: придумываем востребованное, масштабное и интересное. Не было проблем с прототипированием — когда макетируешь и получаешь первые модели, прототипы и даже мелкую серию первой поставки. Но мы плохо умели продавать и управлять компанией — как большим состоятельным бизнесом. Было важно вовремя избавиться от тренда инкапсулирования всего в себе, чтобы не тратить 90% усилий на то, что ты не очень умеешь делать. Поэтому мы начали привлекать топ-менеджеров, которые умеют строить бизнес, продавать, привлекать людей.

 

 

— Расскажите о вашей команде, как вы формировали коллектив ученых?

— Честно говоря, мы не были учеными. Мы просто не успели ими стать. Мы были выпускниками разных факультетов НГУ [сейчас Новосибирский национальный исследовательский государственный университет] и успели немного поработать. В какой-то момент стало понятно, что для карьеры ученого нужно уезжать. Не потому что здесь плохо, а потому что наука устроена так, что ты не можешь долго сидеть на одном месте. Уезжать не хотелось, вот мы и решили заняться инженерией и приборостроением. Прошло всего несколько недель от момента появления идеи до того, как мы собрали команду. Еще через пару недель мы накидали бизнес-план, нашли первого инвестора. В классической терминологии это бизнес-ангел, который поверил нам, несмотря на то, что профессионально не разбирался в нашем рынке. Ему тоже хотелось сделать что-то большое, важное, существенное.

— Как вам удалось привлечь инвестиции, где искать инвесторов и как их заинтересовать?

— Деньги — не проблема и не ограничение. В мире и в России денег больше, чем разумных проектов с дееспособными командами. Нам очень повезло — бизнес-ангела, который обеспечил первичное финансирование, мы быстро нашли среди знакомых. Причем наши оценки времени и инвестиций до точки окупаемости оказались в десять раз оптимистичнее реальности. И первый бизнес-ангел, и все инвесторы, которые входили в бизнес позже, с пониманием относились к таким просчетам. Мы всегда честно рассказываем о происходящем, благодаря этому они нам доверяют.

Однако инвестор — это не только и даже не столько деньги, сколько возможность получения опыта, орбиты связей, дополнительных компетенций. И наш бизнес-ангел Геннадий Панкеев на старте нам это обеспечивал.

В 2006 году в России не существовало института венчурных инвестиций. Сегодня существует множество венчурных фондов. Я рекомендую сразу же мыслить глобально и, если проект достаточно масштабный, пробовать искать инвестиции на западных рынках — там это развитая практика.

Еще идеальный вариант, когда есть возможность стартовать не с инвестиций, а с заказа. Когда делаешь что-то под заказ, риски минимизируются, это позволяет тебе чувствовать контекст. Кроме того, при выполнении заказа обычно выше мотивация, одно дело, когда ты отвечаешь за некие инвестиционные деньги и совсем другое, когда у тебя есть подписанный контракт.

— Вообще, каково продвигать наукоемкое производство в России? Какие основные подводные камни ждут молодых ученых, которые захотят заняться бизнесам и продавать свою разработку?

— Это, конечно, дело амбициозное. Среда достаточно агрессивная, несмотря на попытки ее исправить. Различные регуляторы рынка очень настороженно смотрят на все новое. Нет сложившихся практик и адекватного правового поля отношений с инвесторами. Есть существенные трудности, связанные с привлечением профессионалов в проект.

 

 

Но все это не повод не заниматься наукоемкими проектами, потому что трудности и ограничения приводят к достаточно низкой конкуренции. Даже у инвесторов дефицит проектов, в которые они могли бы инвестировать. Это приводит к тому, что для успеха достаточно разумно сформулировать идею и вести себя адекватно, когда коммуницируешь с инвесторами. На более развитых рынках конкуренция выше.

Хорошо при этом думать о диверсификации и стать пусть небольшой, но международной компанией. Тогда будет легче переживать трудные периоды российской экономики и минимизировать риски ведения бизнеса здесь.

— Какие исследования вы проводите? Как они помогают вам в разработках?

Совместно с ребятами из НГУ [Прим.: Новосибирский национальный исследовательский государственный университет] и Института катализа СО РАН мы разработали методы поглощения различных молекулярных примесей, которые могут быть в воздухе, и реализовали их в системах очистки воздуха для канализационно-насосных станций, где выбрасывается большое количество сероводорода и аммиака.

Также работали с ребятами из медицинских институтов, когда определяли эффективные подходы к инактивации микроорганизмов на поверхности фильтров. Это были сложные работы, поэтому в них также принимали участие Центр вирусологии и биотехнологий «Вектор» и НИИ туберкулеза.

К сожалению, зачастую академические институты не приспособлены для работы с относительно небольшими компаниями. Их система управления просто на это не заточена. Поэтому нужно находить внутри института группы, которые могут работать автономно и обеспечивать результат в нужные сроки. Это труд по развитию сети контактов с людьми, которые понимают, как работать с бизнесом.

— Помимо научных разработок, в России продается немало и лженаучных, как дистанцируетесь от них?

— Стараемся распространять в обществе научные знания. У нас есть некоммерческий проект GetAClass, в котором мы снимаем нетривиальные и интересные познавательные ролики по физике. Раньше GetAClass был частью «Тиона». Но в момент, когда пришло время фокусироваться и выделять приоритетные продукты, мы выделили его в самостоятельный проект.

Как отличить науку от лженауки? Для людей, которые профессионально занимаются исследовательской деятельностью, этот вопрос достаточно простой. Это достаточно очевидные вещи и они легко проверяются. Есть универсальный критерий истины — это практика. Кто бы что ни говорил, если «оно» работает, и это инструментально подтверждается, — прекрасно, значит, в этом есть смысл и перспектива. Если просто звучат какие-то странные слова, а потом еще и выясняется, что «оно» не работает, мы не тратим на это время.

Следить за комментариями этой записи   
Войдите с помощью или , чтобы оставить комментарий

Свежие статьи

В поисках миллионов

В поисках миллионов

Как грамотно привлечь инвестиции в стартап?

15 ноября 2019 0 15
Позывные резидента

Позывные резидента

Как финтех-стартапу стать своим в «Сколково» (Москва), Level39 (Лондон) и Cyberport (Гонконг).

13 ноября 2019 0 34
Как Форт Нокс, только с учебниками

Как Форт Нокс, только с учебниками

Что несет второй этап школьной цифровизации.

11 ноября 2019 0 45